Читать «Коронавирус и другие инфекции: CoVарные реалии мировых эпидемий» онлайн - страница 4
Андрей Сазонов
В медицине существует такое понятие, как контагиозность. Этим звучным словом называют свойство инфекционных болезней передаваться от больных людей или животных к здоровым. У чумы контагиозность очень высокая.
К слову, о грызунах. В Библии сказано, что филистимляне вернули украденный ковчег израильтянам с дарами – золотыми изображениями болезненных наростов и золотыми же мышами, которых было «по числу всех городов Филистимских». Мыши здесь не случайны – еще в древние времена люди связывали чуму с грызунами.
Есть такая наука – палеогенетика, которая раскрывает тайны прошлого, изучая генетический материал (ДНК) из останков древних организмов. Частицы ДНК чумной палочки найдены в ископаемых останках, возраст которых составляет около 3800 лет. Но можно предположить, что человечество болеет чумой на протяжении 20 тысяч лет. Это тоже установлено генетиками. Сравнение ДНК чумной палочки и другой бактерии под названием «псевдотуберкулезная палочка» показало, что чумная палочка произошла от псевдотуберкулезной около 20 тысяч лет назад. Страшно подумать, что могло бы случиться, разразись эпидемия чумы примерно 2 миллиона лет назад в Восточной Африке, которая по праву считается колыбелью человечества. Все наши далекие предки вымерли бы, и не было бы на Земле никакой человеческой цивилизации.
Ранее считалось, что первой исторически достоверной эпидемией чумы была так называемая Афинская эпидемия, обрушившаяся на древние Афины в 430 году до нашей эры. Ее также называли чумой Фукидида по имени древнегреческого историка Фукидида, оставившего нам подробное и красочное описание событий в своих хрониках.
«Без всякой внешней причины вдруг появлялся сильный жар в голове, покраснение и воспаление глаз, – писал Фукидид. – Внутри же глотка и язык тотчас становились кроваво-красными, а дыхание – прерывистым и зловонным. Сразу же после этих явлений больной начинал чихать и хрипеть, и через некоторое время болезнь переходила на грудь с сильным кашлем. Когда же болезнь проникала в брюшную полость и желудок, то начинались тошнота и выделение желчи всех разновидностей, известных врачам, с рвотой, сопровождаемой сильной болью. Большинство больных страдало от мучительного позыва на икоту, вызывавшего сильные судороги. Причем у одних это наблюдалось после ослабления рвоты, у других же продолжалось и позднее. Тело больного было не слишком горячим на ощупь и не бледным, но с каким-то красновато-сизым оттенком и покрывалось, как сыпью, маленькими гнойными волдырями и нарывами. Внутри же жар был настолько велик, что больные не могли вынести даже тончайших покрывал, кисейных накидок или чего-либо подобного, и им оставалось только лежать нагими, а приятнее всего было погрузиться в холодную воду. Мучимые неутолимой жаждой, больные, остававшиеся без присмотра, кидались в колодцы; сколько бы они ни пили, это не приносило облегчения…».
По словам Фукидида эта болезнь пришла в Афины из Эфиопии. До недавних пор считалось, что Фукидид, описывая клинику чумы (а вы сейчас прочли только часть этого подробнейшего описания), смешал в одну кучу несколько заболеваний. В действительности у чумы немного иная клиника. Но в 2006 году группа ученых из Афинского университета провела генетический анализ материала, полученного из зубов, найденных в захоронениях жертв афинской чумы. Остатков ДНК возбудителя чумы найти не удалось, но зато были найдены следы ДНК возбудителя брюшного тифа. Так что чуму Фукидида, наверное, надо называть тифом Фукидида.