Читать «Казтабан» онлайн - страница 4
Тинкай Кретова
Матч по кокпару проходил на базе отдыха восточнее Алматы. После него я, не заезжая домой, чтобы не терять времени в пробках, отправился на запад от города. Мой друг Айдос, днём работая водителем в банке, а по ночам таксуя на рабочем автомобиле, за несколько лет накопил нужную сумму, чтобы взять кредит, и купил землю в пригороде. По выходным он собирал знакомых помочь со строительством дома.
Моя машина была в ремонте, и, трясясь в забитой маршрутке, я размышлял о том, как много реальностей можно охватить за один день, живя в густонаселённом районе. Мегаполис с жёсткими требованиями и высокими стандартами; города-спутники, пустые и беззвучные днём, оживающие только с возвращением жителей с работы из большого города; далёкие аулы, где течёт своя, параллельная современной, самобытная жизнь; сюрреалистичные дачные посёлки, наполовину пропитые и неухоженные, наполовину вычерченные идеальными контурами цветников и огородов; наконец, совсем дикие горные ущелья или необжитые каменистые полупустыни, в которых ощущение связи с социумом неизбежно сменяется осознанием безграничной мощи природы.
На даче работа шла полным ходом, и я тоже быстро включился в процесс. Коллективные усилия для блага одного человека или целой семьи, обозначающиеся в казахском языке одним ёмким словом «асар», – один из лучших реликтов, доставшихся нам от предков. Выживание в одиночестве невозможно не только в суровых условиях кочевого быта. На самом деле, даже пользуясь всеми преимуществами современной цивилизации, пытаться достойно существовать, не прибегая ни к чьей поддержке, по меньшей мере нерационально. Общество зачастую отнимает внутреннюю тишину и пытается навязать усреднённые стандарты, но этим же оно даёт нам бесценные уроки о самих себе и помогает устоять во время жизненных невзгод. Никакие материальные ресурсы не способны заменить это священное чувство плеча.
Я копал выгребную яму, таскал цементные блоки, пилил какие-то доски и всё это время краем глаза любовался людьми, окружавшими меня. Не сговариваясь и не подчиняясь какой-либо иерархичной системе, все упорно трудились, находя занятие по способностям. Женщины что-то нарезали и раскладывали на куске фанеры, лежащей поверх двух опрокинутых жестяных бочек и покрытой взявшейся откуда-то скатертью. Мужчины распределились по всему участку и иногда собирались в одной точке, чтобы обсудить возникающие по ходу строительства вопросы.
День клонился к вечеру, но, несмотря на усталость, а может быть и благодаря ей, все были в приподнятом, даже праздничном настроении. Будто где-то за чертой видимого мира, за гранью всех этих пыльных строительных трудов происходило необъяснимое священнодействие, которое сплотило незнакомых людей и позволило им на какое-то время наполниться светом, рождающимся во взаимодействии друг с другом.
Когда стало совсем темно и народ начал разъезжаться, на участок пришёл Казыбек, дядя Айдоса. Его ещё не достроенный дом находился по соседству. Казыбек недолюбливал меня с тех пор, как узнал о моём происхождении. Вот и теперь, демонстративно повернувшись ко мне спиной, он обратился к Айдосу, говоря только на казахском и иногда громко сплёвывая в сторону. Я подошёл ближе.