Читать «Про-писи венеролога» онлайн - страница 4
Рафаэль Хазиевич Мухамадеев
– Что?
– Это, – замялся он. – Хоп-хоп! – похлопал ладошкой одной руки вколачивающим жестом по кулаку другой. – Хоп-хоп!
– Что это значит? – принял я недоуменный вид.
– Как объяснить-то, ептить, – затруднился жених с дефинициями, пытаясь подобрать не матерное определение, – как это будет по-русски, а? – Ожидая подсказки, посмотрел на потолок. – Шлеп-шлеп! – шлепнул двумя пальцами правой руки по левой ладошке.
– Не понимаю вас, молодой человек, – снял пенсне с переносицы, решив не приходить к нему на помощь.
Он пощелкал кастаньетами пальцев:
– Вжиг-вжиг, шик-шик, фьють-фьють, – звонко засвистел весенним соловьем, одновременно показывая жестами, как будто дергая вожжами, бодро понукает кобылку.
– Что это вы изображаете? – тупым мерином упрямился я. И, продолжая воспитательный процесс, неумело просвистел его любовную руладу старым потрепанным воробьем: – Фьють-фьють?!
– Трахтебядок! – выпучив глаза и разбрызгивая вокруг слюну, с натугой выдал он еще один молодежный синоним секса.
– А-а?! Так бы сразу и сказали, – фарисейски улыбаясь, развел руками. – Что же вы меня так обижаете? Корень слова я понял. Вы, наверное, хотите узнать, когда после лечения можно будет совершить коитус?
– Что это? – его изумлению не было предела.
– Вы спрашиваете меня, когда можно будет соединиться с невестой? Заняться совокуплением. Половыми сношениями. Соитием. Копуляцией…
– Что я, извращенец, что ли?
– …половым актом! Любовью ваши хлопки и неприличные жесты язык не поворачивается назвать!
– Док! Да ты что в самом деле? В мужеложестве подозреваешь?
– Молодой человек! – менторским тоном продолжил я, умирая от едва сдерживаемого хохота. – Эти понятия обозначают тот самый любовный процесс, который на вашем птичьем языке звучит как хоп-хоп, шлеп-шлеп, вжиг-вжиг, трах-трах, скрип-скрип. Как там еще? – пощелкал пальцами. – Фьють-фьють!
Привлеченная скрипом и любовными зазывными трелями, в кабинет вплыла заведующая поликлиникой Светлана Ахатовна, недоуменно осмотрела помещение и громко спросила:
– Что это вы тут художественный свист на всю поликлинику устроили? А?! Денег же не будет!
* * *
Дорогой друг! Не будь рабом своих возвышенных желаний. Подумай о низменных последствиях. И никогда не становись на колени перед незнакомой дамой, а не то встанешь перед венерологом.
Хоп-хоп! Обещаю! Ваш Рафочкин.
Девок бояться! И баста!
Omne animal triste post coitum
(Всякая тварь печальна после соития).
– Здравствуйте, до-ок! – паровозной сиреной возвестил о своем визите очередной пациент. Захлопнул дверь так, что, слава богу, притолока не обвалилась. Нахохленной вороной с трудом утрясся на табурете, сиротливо угнездив баскетбольные ноги, помолчал секунд пятнадцать, собираясь с мыслями, и, потупив взор на раздраконенный столетиями пол, наконец произнес: – Может, я загоняюсь и ничего у меня нет, но, поверьте, я даже спать теперь не могу. Мучаюсь, док!
– Да что же такое приключилось с вами? – участливо спросил доктор, всплеснув кистями, как пловец синхронного плавания, заинтересованно подумав про себя: «Что же с таким столбом-кабаном могло произойти?» Мгновенный визуально-мозговой анализ, умноженный многолетним опытом, услужливо отметал непроходные варианты, как компьютер при перекачке копируемых файлов. «Почему он говорит, что у него ничего нет, а он даже спать не может? Решай! Решай задачу! Осталось двадцать минут. А потом придет следующий пациент, а я этому еще диагноз не поставил и болезнь не определил».