Читать «Морские КОТики. Крысобои не писают в тапки!» онлайн - страница 22

Роман Матроскин

Дерзкая и молниеносная операция по зачистке закончилась полным разгромом вредителей, а удивлённым «двуногим» пришлось утром отмывать переборки от крысиной крови. Благо это были вышколенные матросы, которые не зеленели при виде разорванной напополам крысы. А на гражданском пассажирском судне совсем другая публика, и может подняться ненужный шум и ажиотаж, хотела напомнить Маршалу Лучиана, но, возвращаясь в памяти к своим первым операциям в отряде, она вдруг вспомнила, что предшествовало её карьере морского котика, и замолчала на полуслове.

Когда-то давно, когда она была маленьким и нескладным котёнком и бродила по закоулкам Порту, пугаясь ворон и обследуя ресторанные мусорные баки, Лучиана встретила «двуногого» в синей униформе. Это был пожилой румын, с широкой белозубой улыбкой, тихим голосом и тёплыми руками. Он почесал её за ухом и угостил сушеным кальмаром. Старик вполне приятно пах, поэтому маленькая кошка доверчиво последовала за незнакомцем и оказалась на корабле, который вскоре отчалил. «Двуногий» с восторгом принял дружбу котёнка, и на борту они практически не разлучались — вместе несли бесконечные ночные вахты, драили медные перила (конечно же, драил «двуногий», а котёнок путался под ногами), вместе ходили в увольнение на берег (эту часть службы «двуногого» Лучиана ценила больше всего). Прошло несколько месяцев, и Лучиана из нескладного котёнка превратилась в молодую кошку с дымчатой плотной шёрсткой и огромными голубыми глазами. Своё имя «Лучиана» она приняла всё от того же румына — он часто показывал ей чёрно-белую фотографию молодой «двуногой» с выразительными и красивыми чертами лица и мычал что-то похожее на «Лучи… Лучиана», и тогда кошка подумала, что это весьма неплохо звучит.

Жаль, что «двуногий» был слишком стар, чтобы продолжать работать в море, и он устроился обычным портовым сторожем. Маленькая Лучиана обожала море и морскую службу, однако и к «двуногому» своему привязалась, поэтому не решилась оставить его одного — румын и так чрезмерно грустил, без конца мусолил свою старую трубку-носогрейку и слишком часто прикладывался к бутылке с синеватой от высокого градуса ракией. Однажды зимним ненастным вечером, когда тёмные улицы хлестал мерзкий холодный дождь, Лучиана подошла к старику, сидящему в своём любимом скрипучем кресле, чтобы разбудить его на очередной обход, и обнаружила, что тот не спит. Глаза румына были открыты и невидяще смотрели на край стола, где стояла в рамке фотография загадочной незнакомки, губы его слегка улыбались, а руки были совершенно холодны и неподвижны.