Читать «Меня зовут Аглая» онлайн - страница 12

Нина Сергеевна Литвинец

Какой национальности котлета?

Школа у нас немецкая. То есть вообще-то она, конечно, русская, но «с углубленным изучением немецкого языка». Так написано на табличке у входа. В этой школе училась моя мама, но вспоминать про школу она не любит. Родители выбрали школу вовсе не из-за мамы, а потому, что она недалеко от дома, и еще потому, что она «престижная». Когда я спросила, что значит «престижная», ответили, что наша школа лучше многих других, но мне кажется, что есть еще какое-то объяснение.

В общем, немецкого языка у нас много. Я не против, мне это легко. Бабушка говорит, что я должна быть способная к языкам, потому что похожа на нее в детстве. А еще мы очень много всего учим про Германию. Сначала было интересно, а потом надоело. Лучше бы про нашу жизнь что-нибудь.

Вот сегодня, например, разбирали, что такое немецкий «айнтопф». Это кушанье из фасоли в большой-большой миске, одновременно и первое, и второе. Его в Германии часто едят те, у кого денег мало, потому что это сытно и выгодно. «Если хотите, – говорит учительница, – давайте скажем в нашей столовой, чтобы приготовили нам как-нибудь айнтопф, они хорошо умеют по-немецки готовить». Все вежливо промолчали. Кому охота есть фасолевый суп, да еще из большой миски?

И тут Фарид как выдаст: «А почему айнтопф? Лагман тоже можно как первое и второе кушать!» Все сразу зашумели, вопросы стали Фариду задавать. Я не пробовала ни того ни другого, но мне почему-то кажется, что лагман вкуснее. Фарид однажды мне персик засахаренный дал, никогда такой вкуснотищи не ела.

А Рита, у нее бабушка в Сибири, в Красноярске живет, крикнула, что и пельмени в бульоне можно есть как первое и второе. Рубен поднял руку и, когда учительница его спросила, сказал, что армяне едят хаш, это такой густой-густой мясной суп, после него уж точно ничего больше не захочешь.

Тут все стали кричать одновременно. Немецкий был пятым, последним уроком, и от разговоров о еде у всех слюнки потекли. Я представила куриный бульон с клецками, который ела вчера у бабушки, а еще «хворост» Катькиной мамы, и мне стало совсем грустно.

«Ну что ж, – сказала учительница, – вы мне подсказали хорошую идею. Давайте устроим вечер интернациональной кухни. Только немецкую тоже не будем забывать, потому что школа у нас все-таки немецкая. Я поговорю с вашими родителями, мы выберем день, и в этот день вы все принесете свою национальную еду, а в столовой ее только разогреют. И мы будем пробовать все блюда, а потом решим, какое самое вкусное».

Всем ужасно понравилось такое предложение. И мы стали с нетерпением ждать вечера интернациональной кухни. Его назначили на последний день перед каникулами, чтобы не помешал учебе. И не вечер это вовсе оказался, а утренник. Но не важно.

Что в тот день творилось! Папа встал в шесть утра и поехал на машине к прабабушке за пирогом с капустой. А потом повез меня в школу, потому что пирог занимал два больших блюда. Мы долго совещались, что лучше приготовить. И решили, что пирог с капустой – это уж точно национальное русское блюдо, и лучше прабабушки его все равно никто не сделает.