Читать «Убить до заката» онлайн
Фрэнсис Броуди
Фрэнсис Броуди
Убить до заката
Frances Brody
MURDER IN THE AFTERNOON
***
Читая Фрэнсис Боуди, невозможно отделаться от ощущения, что перед тобой одно из лучших произведений «золотого века английского детектива».
Великолепные детективные романы Фрэнсис Боуди буквально переносят читателя в Англию 1920 годов.
***
Из расследований Кейт Шеклтон
Моей юной помощнице Эми Софи Макнейл
Суббота
12 мая 1923 года
Грейт-Эпплвик
Старинный стишок
Пролог
Гарриет держала в худых ручонках накрытую тканью миску, чувствуя ее тепло. Девочка шагала вместе с братишкой Остином по плотно утоптанной тропинке, идущей от длинной полосы их огорода на Нижнем конце.
Мамы дома не было. Она побежала на Таун-стрит за дешевыми сигаретами, о которых Гарриет нечаянно забыла, когда ходила с Остином за субботними покупками. Маме хотелось бы перебраться в новый дом. Ей до смерти надоело жить на задах, за чертой деревни.
Тропинка тянулась через луг, пестревший первоцветами, лютиками и маргаритками. Вдали на церкви пробило пять часов.
Остин дунул на созревший одуванчик.
– Часы не работают. Этот одуванчик говорит, что сейчас три часа.
Никогда не лезшая в карман за словом Гарриет вздохнула в ответ на эти детские заявления.
– У одуванчиковых часов по субботам выходной. Они состоят в профсоюзе одуванчиковых часов.
Брат всегда ей верил, каждому ее слову.
– Почему папа все еще на работе?
– Ему нужно закончить особый заказ.
– Солнечные часы?
– Да.
Когда они добрались до ступенек перехода через изгородь, Гарриет отдала брату миску – подержать, пока сама она поднимется на верхнюю ступеньку, потом забрала посудину и спустилась с другой стороны. Часть овец Конроя паслась здесь вместе с молоденькими ягнятами. Одна овечка по кличке Мэри дала бы себя погладить, потому что выросла ручной, но сегодня Мэри не обратила на них никакого внимания, занятая своим ягненком. В школьном сочинении Гарриет написала: «Мое любимое время года – осень». Но, возможно, надо было написать – весна, или лето, или даже зима.
На полпути через поле темное облако заслонило солнце, погрузив мир во мрак. В кусте боярышника поднял суету дрозд, жалуясь на пыль, от которой белели листья.
Сюда уже доносился запах карьера – камень и пыль. Никого из рабочих там не будет, только папа. В это время в субботу никаких тебе оглушительных взрывов. Не будет пыхтеть дробильная машина, готовая проглотить детей и перемолоть их кости. Остин еле переставлял ноги.
– А так ты можешь? – Гарриет защелкала языком, изображая конский топот.
Мальчик попытался.
В молчании, подгоняемые восточным ветром, они спустились вниз, ко входу в карьер. Он рос на глазах, как вывернутое наизнанку чудовище, становясь все больше и больше – голодные челюсти готовы схватить тебя и превратить в камень. «Не входить!» – предупреждала табличка.