Читать «Концерт в криминальной оправе» онлайн - страница 14

Марк Фурман

О его замысле знали немногие. Кроме домашних, пара владимирских художников да близкий друг Игорь Сарабьянов, журналист-искусствовед из Москвы, снабжавший Баженова альбомами французских импрессионистов.

— Заметь, Тоша, — пыхтя трубкой, говорил он Баженову. — Моне работал на натуре, напротив Руана, даже на несколько месяцев снял комнату рядом с главным фасадом собора. Он заметил, как в течение дня постоянно меняется освещение, и нередко оставлял начатый холст, принимаясь за новое полотно. Так, в игре пространства, камня и света воплощался замысел мастера.

— Дом супротив Рождественского мне не по карману, — отшучивался Баженов. — Да и нет вблизи каких-нибудь зданий. А вот палатку за оградой, это да, раскинуть на недельку вполне возможно. Чуешь, Игорек, мысль? Давай присоединяйся, и в начале августа уйдем в Робинзоны.

Пока же, усталый и счастливый ощущением сделанного за день, Трофим Сергеевич к вечеру возвращался домой из Суздаля. Поздно совмещал обед с ужином, часок отдыхал, просматривая газеты или читая что-то легкое, детективное. Потом вставал к мольберту.

Обычно он доделывал то, над чем трудился накануне, и так — до полуночи. Спешка, фактически потогонная работа, была вполне объяснима: в начале осени во Владимире предполагалась очередная выставка, пожалуй, наиболее представительная за те сорок лет, что он занимался этим делом.

В мечтах и не безосновательных, будущими весной, летом Баженов видел себя в Европе. Пара-тройка стран, где его знали — Германия, Австрия или Швейцария и, конечно же, Франция. Она — как благодарность Моне. Потом можно попытаться махнуть через океан в Японию, ведь и там, не без успеха, он выставлялся ровно десять лет назад…

Поднявшись на пятый этаж, Трофим Сергеевич решительно нажал кнопку звонка. Дверь открыл Захар Андриевский, тоже художник, почти ровесник Баженова. Удивленно взглянув на соседа, хозяин посторонился, пропуская его в прихожую.

— В трудах? — шепотом спросил Баженов. — Знаешь, Григорьич, у меня незадача, так уж случилось…

— Никто не спит. Говори громче, Трофим, не стесняйся. Да что мы с порога, — Андриевский, выглядевший словно буддийский монах, в пестром фиолетовом халате и сванской шапочке, живописно возвышающейся на крупном загорелом черепе, повел его на кухню.

«Верно, только от мольберта!» — завистливо прикинул Баженов, все более укрепляясь в желании попасть домой. Он вновь непроизвольно потер ладонями кончики пальцев, ощущая зуд в руках, нечто схожее с досадой ребенка, которого лишили любимой игрушки.

— Давай-ка, Захар, поищи крепкую веревку, — попросил Трофим Сергеевич. — Требуется не очень длинная, десяти-пятнадцати метров хватит. Ты придерживаешь конец, я мигом спущусь к себе на подоконник. Окно у нас ведь открыто, — сбивчиво, скороговоркой он начал объяснять свой план ошеломленному соседу. — Дверь в квартиру захлопнулась, а тут всего ничего, каких-нибудь пару-тройку шагов вниз. Я ведь занимался когда-то альпинизмом, навыки, похоже, еще не пропали.