Читать «Живые домики. С вопросами и ответами для почемучек» онлайн - страница 57

Святослав Владимирович Сахарнов

Белый аист

Клювач

Зачем оленям рога?

Многие думают, что рога оленям нужны для того, чтобы защищаться от хищников. Но это не так. Когда олени обороняются, они чаще всего наносят удары острыми копытами. Главное предназначение рогов – служить турнирным оружием в поединках во время брачного сезона. На рогах оленей много длинных отростков. Два самца встречаются, наклоняют головы и начинают бодаться. Отростки сцепляются, и в результате таких поединков ни один из участников не может сильно ранить другого. Тот из соперников, кому удаётся прижать голову противника к земле, побеждает. Ему достаются самки, и он может оставить потомство.

Стебель сахарного тростника сладкий?

Если разжевать стебель сахарного тростника, то во рту появится сладковатый привкус. То, что мякоть этого растения содержит сахар, известно людям очень давно. Сахарный тростник выращивается во многих странах, его плантации занимают огромные территории. Стебли срезают и выжимают сок, из которого после выпаривания получают сахар.

Что это за тростник-кара и тростник-мунджа?

Так называют в Индии различные виды тростников. Тростник-мунджа занимает особое место в индийской культуре. Он считается священным. Дело в том, что из его стебля довольно просто извлечь сердцевину, не разрушая наружных оболочек. Этим в индийской религиозной философии демонстрируются принципы мироустройства. Кроме того, из травы-мунджи принято плести пояса для брахманов (священников).

Банка

Эту банку я уронил, когда наш пароход стоял в порту Гавана на острове Куба.

Нёс, чтобы положить в шлюпку, и уронил за борт.

Большая такая жестяная банка из-под зелёного горошка. Весёлая, в крапинку. В такой хорошо держать червей и другую наживку для рыбной ловли.

Уронил, пожалел, а когда на другой день пошёл плавать в водолазной маске около корабля, вспомнил. «Дай, – думаю, – найду её!»

Нырнул, плыву над самым дном, верчу головой: «Где тут моя потеря?»

А на дне, подо мной, полно всяких банок, бутылок. Видно, их с кораблей понакидали. Лежат они на жёлтом иле, растут между ними зелёные веточки, стоят столбики кораллов.

Присмотрелся я: вот так чудо, в каждой банке или бутылке свой жилец! В жестянке из-под кофе – десятиногий краб. Усы выставил, клешни поднял – не подходи! В бутылке из-под молока – рыбка, жёлтая, с голубой полоской. Таращит карие глаза-бусинки, вот-вот выскочит, метнётся прочь. В медной кастрюле, выброшенной сто лет назад за борт испанского парусника – хищный угорь, мурена. Свернулся в кольцо, скалит зубы: только тронь, как тяпну за палец!

А вот и моя банка. Лежит, чистая, весёлая, новенькая. Хотел я было её поднять да вдруг подумал: «А что, если оставить, может, и в ней поселится кто-нибудь?» Решил и поплыл дальше.

Через неделю, когда мы обошли весь остров и снова вернулись в гавань, я снова опустился под воду. Банки, бутылки – всё на месте. Вот и моя жестянка. Нагнулся я над ней, а на меня из банки – глаза. Зеленоватые, с чёрными квадратными зрачками. Смотрит на меня ими неведомый жилец, смотрит, не мигает. А в банке движение: шевелятся, передвигаются, ползут, похожие на маленьких серых змей, ножки с кольцами-присосками. Так вот кто занял банку – осьминожек! Многорукий обитатель тёплых морей. Страшно ему – наклонилось над ним такое чудище в ластах и в маске, – а покидать банку не хочется. Вцепился всеми ногами в стенки – не уйду!