Читать «Гоголь: Творческий путь» онлайн - страница 3

Николай Леонидович Степанов

Оценки Белинского, Чернышевского, Герцена, Добролюбова заложили основу изучения и понимания творчества Гоголя. Однако позднейшие буржуазные историки литературы игнорировали оценки революционных демократов и всячески старались ослабить и приглушить в произведениях Гоголя их социальную и сатирическую направленность. Одни пытались растворить жгучую антикрепостническую сатиру Гоголя в либеральной фразеологии, подменяя рассмотрение идейной направленности вопросами психологии творчества (Д. Овсянико-Куликовский, Н. Котляревский), другие объявляли, что Гоголь вовсе не знал русской жизни, третьи раздували «трагедию» личности Гоголя, приписывали его произведениям мистический смысл, отрицая гоголевский реализм, истолковывая его творчество с декадентских позиций (В. Розанов, А. Белый и др.).

В советском литературоведении творчество Гоголя далеко не сразу получило правильную оценку. Порочные «концепции» вульгарных социологов превращали писателя то в замаскированного идеолога «среднепоместного» дворянства, то в последовательного защитника феодально-крепостнических порядков. Немало путаницы внесли и формалисты, пытавшиеся рассматривать форму произведений Гоголя в отрыве от содержания. Нередки были случаи и откровенного воскрешения идеалистических взглядов – Гоголь объявлялся идеалистом, а его произведения рассматривались в плане мистических прозрений, выводились из традиций западноевропейского реакционного романтизма.

Советское литературоведение, освободясь от этих ошибочных и вредных концепций, рассматривает творчество Гоголя на основе марксистско-ленинской методологии. Гоголь как писатель-реалист, как выразитель передовых народных чаяний своей эпохи показан в ряде работ советских литературоведов, появившихся в юбилейном 1952 году и в последующие годы (книги и статьи В. Виноградова, В. Ермилова, М. Храпченко, Ф. Головенченко, С. Машинского и др.). Советские литературоведы в своих работах не отказались от критики ошибок и заблуждений писателя, но в то же время они показали то передовое, подлинно народное, что было в творчестве этого гениального художника слова, восстановив и продолжив традицию революционных демократов.

Величайший художник слова, постигший тайны неисчерпаемого богатства русской речи, Гоголь создал произведения, навсегда вошедшие в русскую и мировую литературу как образцы совершенного словесного мастерства, замечательного слияния высокой идейности и художественной формы. Углубляя завоевания русской литературы предшествовавшего периода, в первую очередь пушкинского реализма, Гоголь в то же время выступал как художник-новатор, прокладывал новые пути, создавал произведения, поражающие своей жизненной мощью и великолепием языковой живописи. Гоголь говорил о «необыкновенной полноте народного ума, умевшего сделать все своим орудием: иронию, насмешку, наглядность, меткость живописного соображения, чтобы составить животрепещущее слово, которое пронимает насквозь природу русского человека, задирая за все ее живое». Этими словами можно охарактеризовать и творческое своеобразие самого писателя, широко и любовно обращавшегося к народным истокам, к неисчерпаемым сокровищам народного слова. Чудесному совершенству художественной формы, неугасимой яркости и богатству языка учились у Гоголя и последующие поколения писателей. Всепобеждающая жизненность и меткость гоголевского юмора, красочная и глубоко национальная словесная живописность его стиля радуют многочисленные поколения читателей, сохраняют навсегда свою художественную силу.