Читать «Беспаспортных бродяг просят на казнь» онлайн - страница 6
Елена Мищенко
Но в таких инсталяциях есть своя опасность. Кто-то из посетителей может попробовать использовать это произведение по назначению. Служащих галереи много – они следят, чтобы посетители, совсем уже не воспринимающие высокое искусство, не попытались воспользоваться этими произведениями по их прямому назначению.
Здесь также следует отметить прозорливость мастера. Эти талантливые произведения ограничились жанром инсталяции. Он не стал идти дальше, как некоторые его современники, и не расширил эту тему, представив ее как инсталяцию с перформансом. В этом случае появились бы статисты, которые включились бы в инсталяцию: некоторые сев к столу, а некоторые усевшись в интимных кабинках – это бы выглядело, очевидно, несколько претенциозно.
Единственно, что смущает гостей Москвы, это то, что аналогичные инсталяции, созданные без помощи мастера, можно увидеть в их городах и селах сегодня, на всех железнодорожных станциях, во дворах, возле сельских клубов и домов культуры. Они тихонько говорят об этом экскурсоводу и слышат в ответ: «Но в ваших сортирах нету же стола со стульями и кушетки с подушками. В этом и есть гениальная находка мастера». Теперь ясно, – а Поленов, Серов да Суриков учились, учились, а до этого додуматься не смогли. Слабаки. А то бросили бы кисти и мастихины, взялись бы за накидные гаечные ключи «попки» и кельмы и заработали бы свои миллионы. Не доросли. Единственное, что меня смущает – это недостаточно реалистическая передача натуры. Если бы гениальный художник Кабаков не стоял бы в стареньком плащике с авоськой в руке, набитой старыми газетами, символизирующей тяжкую судьбу художников-шестидесятников и подтверждая тем самым глубокое проникновение в материал, а проехался бы на электричке до ближайших туалетов, то он бы заметил, что стены в них тщательно расписаны рисунками и стихами самого откровенного содержания. Конечно, не мне давать советы великому мастеру, но мнe кажется, что такие стихи сделали бы его произведение еще богаче и дороже. Кстати за этим и ездить-то нет нужды. Взял бы, например, что-нибудь из произведений своего коллеги известного поэта и художника, стипендиата академии искусств Германии, лауреата Пушкинской премии фонда Тепфера Дмитрия Пригова. Например его бессмертные стихи (к сожалению автор их не бессмертен, и его уже нет с нами): «Проходил я вдоль Оби, думал: мать твою е…», или «Повссюду летает молодое мясо, охочее до е… и». Правда многоточиями он не пользовался, очевидно он не был знаком с этими знаками препинания. Приблизительно такие стихи украшают привокзальные инсталяции, выполненные неизвестными мастерами. Можно было бы взять еще кое-что из «современной женской прозы», например, из рассказов известной писательницы Юлии Кисиной. Но по сравнению с Приговым это уж слишком фривольно, я бы побоялся приводить оттуда цитаты. Кстати нам привелось посмотреть телеинтервью с писателем и художником Приговым. Он сообщил, что написал уже 34000 стихотворений. Это один из случаев, противоречащих диалектическому материализму, когда количество не переходит в качество. Для поддержки своего многостороннего таланта он показал нам еще два перформанса, на одном он поедает жареную курицу (ест руками, жадно), на втором он достает из ведра окуня, целуется с ним и пеленает его в пипи-факс (наверное потом тоже сьел). Хочется послать его назад «вдоль Оби». Но так рассуждают люди ограниченные, не чувствующие настоящего искусства, а вот Германская академия искусств его поняла.