Читать «Возможность выбора» онлайн - страница 418

Эмэ Артуровна Бээкман

Орви с интересом наблюдала за Маркусом. Он нажал на крышку капота и подошел к багажнику, где проволока давно уже заменила замок. Кажется, он собрался приподнять крышку, но потом отказался от своего намерения. Чего там только не было — рваная запаска, несколько тряпок, два-три гаечных ключа и лопата на случай непроезжей дороги.

Маркус всем телом налег на заднее крыло. БМВ заскрипел, словно взывая о помощи, колеса на два дюйма продвинулись вперед.

Маркус выпрямился. Он посмотрел через плечо на Орви; она сутулилась, ее закоченевшие руки по-прежнему были засунуты в рукава пальто.

Орви не пошевельнулась и не произнесла ни слова.

Чего он там медлит! Топить щенка — тут он не раздумывал! Отказываясь от ребенка, он не колебался и не изучал выражения глаз Орви!

Маркус снова подтолкнул машину поближе к краю откоса.

Затем распрямился. Точно хилый старик, у которого от малейшего движения дух вон! Впрочем, неуклюжая фигура в широченном пальто производила впечатление, что человек этот давно оставил позади молодость.

Почему он так рано состарился?

Возможно, он сам торопился навстречу старости? Кто-то сказал о ком-то: он любит старость.

Почему бы и нет, если поставить знак равенства между старостью и уютом, покоем, безразличием.

Маркус снова подтолкнул машину и тут же отстранился. Эти его движения напоминали какой-то странный ритуальный танец. Метания Маркуса вызывали у Орви одновременно и смех, и слезы. Видимо, она действительно много значила для этого бесчувственного существа — неслыханное дело, чтобы Маркус всю ночь просидел в гараже! Орви никогда не поверила бы, что Маркус и впрямь начнет толкать под откос свое детище, свой красный автомобиль, чтобы он превратился там в груду обломков. Как у него не дрогнуло сердце послать на гибель свою машину, своего единственного старого друга? Он мог забыть всех на этом свете, но только не машину. Приходя домой, Маркус часто со стуком кидал в угол какие-то свертки — детали для своего БМВ. Летом, бывая у Бритты и Алара, Маркус не замечал ни деревьев, ни цветов; прекрасный сад, море и лес — все это было хорошо только как обрамление для его красной кареты. Маркус мог до самозабвения говорить о машинах, были бы слушатели. Орви не замечала, чтобы женщины могли так пространно говорить, например, о детской коляске, плите, ковре или о каком-нибудь другом предмете обихода.

Маркус дюйм за дюймом подталкивал машину и одновременно, казалось, старался попридержать ее. Он часто поглядывал на жену. Но темнота как бы надела на обоих черные очки. Орви было жаль, что она не видит выражения глаз Маркуса. Интересно было бы знать, как выглядит отчаяние в зрачках Маркуса. Да, это действительно было бы занятно.

Орви подняла воротник. Холодный ветер проникал за пазуху. Снова спрятав пальцы в рукава, Орви вдруг поняла, что упивается страданием Маркуса.

«Какая я мелочная», — с удивлением подумала Орви. Осознав внезапно, что она плохой человек, Орви с ужасом подумала: вдруг она сама не меньше Маркуса во всем виновата.