Читать «Юлиус Эвола. Архив СС. Серия докладов» онлайн - страница 24

Юлиус Эвола | Велесова Слобода | 2014

Мы уже говорили об определенных пониманиях истории, которые больше не настроены «позитивистски» и берут за основу «бытие», «жизнь» или «дух. Мы можем увидеть в этом пример применения второго инструмента тайной войны, а именно:

2) Тактика подмены. Она применяется каждый раз, когда опасность «пробуждения» становится ощутимой, и «объекты истории» пытаются освободиться от идей, с помощью которых оккультная игра сил всемирного свержения легко побеждает. Как раз в этом показанном случае эти неясные понятия «бытия», «жизни», «бессознательного» и т.д., в действительности, представляют собой только приманку для тех, кто больше не довольствуется позитивистскими схемами, дабы их взгляд не направлялся туда, куда следовало бы смотреть. Поле зрения скрывается туманом таких понятий так же хорошо, как и темной ночью позитивистского агностицизма. Здесь играют с философией и мировоззрением, в то время как заговор продолжает двигаться дальше.

Тактика подмены развивается также таким характерным и эффективным способом как

3) Тактика фальсифицированных копий. Речь идет о следующем: воздействия разрушительной работы могут распространиться до материального и принять настолько видимую и крайнюю форму, что они в конце концов вызовут ответную реакцию. Эта реакция затем неясным способом ищет символы и мифы, которые пригодны для восстановления, и даже может найти таковые. Речь почти всегда идет о символах и отправных точках из традиционного прошлого, которые пробуждаются к новой жизни более глубокими силами у находящейся под угрозой окончательного разрушения расы. В таких случаях тайная борьба добивается своих целей не через непосредственные акции, т.е. этим символам внешне не оказывается никакого сопротивления, скорее стремятся к тому, чтобы позволить появиться, действовать и распространиться только фальшивкам, имитациям и искажениям. Вследствие этого реакция либо сдерживается, либо отклоняется или даже искажается в противоположном направлении. В этом направлении затем используются те же влияния, которые действовали в зле и в упадке, те самые, которые должны были быть преодолены, и против которых как раз и пытались обороняться. Эта тактика может происходить в различных областях, как в духовной, так и в политической сфере, и кажется сегодня особенно популярной. Стоит представить примеры этого.

Самый типичный случай - «традиционализм». Традиция - это связанность с метафизическо-формирующим. Традиция - это тайна всего того, у чего есть форма в более высоком смысле, следовательно, того, что означают раса и культура в более высоком смысле. Непрерывность, т.е. неразрывность, преодоление временного в пределах временного, - это традиция, и этим качеством традиция обязана наличию как знания символов и принципов и содержания значения, которые являются сверхиндивидуальными и сверхисторическими, так и правящей элиты, которая легитимирует себя как раз с помощью этой вышестоящей действительности. Но в современном мире часто случается так, что неопределенная тоска по возвращению к традиции отклоняется в форму «традиционализма», т.е. в форму неопределенных предположений в дилетантском или агрессивном духе, которые путают традицию с обычаями и рутиной, скатываются в астматический партикуляризм и лениво закосневают в определенных традиционных формах, не зная ничего об их духе. Как таковые, «традиционалистские» конструкции представляют собой лучший предлог для игры их противников, легкое нападение которых на традиционализм это только прикрытие их борьбы против традиции, и настоящей целью этого нападения является содействие революционному свержению. Тем самым предотвращается реакция, и этот маневр блестящим способом приводит к желанному результату. Нужно быть очень внимательным, чтобы нечто подобное не произошло с основными идеями сегодняшних новаторских движений - или с идеей расы и имперской идеей, римской идеей, арийской идеей и т.д. Можно с уверенностью утверждать, что среди этих идей нет ни одной, которая не могла бы подвергнуться опасности подобных искажений, так как противник очень хорошо знает, какое излечивающее действие могло бы произойти из этих идей, если бы им в своей самой настоящей и наивысшей форме удалось добиться прорыва.