Читать «Вид с метромоста (сборник)» онлайн - страница 7

Денис Викторович Драгунский

Это был последний громкий звук в его жизни.

Они с Машей нашли особнячок – точнее говоря, флигель при особняке – на склоне Воробьёвых гор, в яблоневом саду. Там был камин, две голландские печи и старая дровяная плита. Сухих деревьев кругом было сколько хочешь. Заводы и фабрики больше не работали, и поэтому вода в Москве-реке стала чистая – можно было купаться без опаски. Вдобавок появилась жирная плотва.

В домике был старый дорогой транзистор «Грундиг» и много батареек в ящике комода. Никита и Маша слушали, как радиостанции всего мира со злорадным сочувствием вещают, что из России уехали все, буквально все до одного; что-то лопочут о помощи беженцам. Но вообще Никита и Маша редко слушали радио. Они болтали о всякой всячине, гуляя по набережной, они любовались, как красиво замер синий поезд метро в стеклянном футляре станции «Воробьёвы горы», они вспоминали, какая раньше была странная, тесная, шумная жизнь, а вечерами сидели у камина и читали книги. В соседнем особняке была роскошная библиотека – целая комната, заставленная глубокими книжными шкафами красного дерева с витыми колонками. Ах, чего там только не было! Жизни не хватит, чтоб прочитать или хотя бы пролистать. Они договорились читать разное и потом пересказывать друг другу.

А потом, когда темнело, они ложились в постель и любили друг друга – им же было всего по тридцать лет.

Так прошла зима. Воду брали в проруби – чудесно! Потом ледоход, весна, синий мартовский снег, желтые звездочки мать-и-мачехи на склоне…

Одна беда – начиная с апреля по радио стали говорить странные слова: австралийский плацдарм, бразильская катастрофа, битва за Арктику, африканская война, индо-арабский котел. Потом, в середине июня, китайско-натовский кризис. Еще через неделю радио замолчало. Никита выкинул старые батарейки и поставил новые. Не помогло. Прогулялся по соседним домам, нашел несколько приемников. Точно такое же молчание.

Поздно вечером – был июль и еще довольно светло – Никита и Маша поднялись на метромост. Москва лежала в сизых сумерках. В небе, особенно на западе и юге, играли сполохи северного сияния.

Радиоактивные облака шли на Москву.

Жить оставалось недели две.

Но это были прекрасные две недели. Книги, яблоки и любовь.

Что более всего мучает в снах?

oneirocritica

Меня мучает вот что.

Страшноватые гибридные города, когда сворачиваешь с Тверской в переулок и идешь долго-долго по милым, но с трудом узнаваемым переулкам, а потом попадаешь в промзону с товарными станциями, вереницами цистерн, складами какого-то железного ржавого хлама, и вдруг обрыв. В сотне метров внизу река. Слева речной порт с кранами и баржами, груженными лесом, а справа совсем незнакомый город. Но вниз не попасть – обрыв крут, лестниц нет и ветер дует.