Читать «Маска ангела» онлайн - страница 11
Кирилл Казанцев
— Молодец, — отозвался Макс, — уважаю. А как на работу поедешь?
Илья сник, сжал в пальцах рюмку. Сказать было нечего, «Тойота» разбита в хлам, а денег нет и не предвидится. Нет, предвидится, но зарплата в следующем месяце, а она небольшая, на ремонт не хватит.
— На работу он пойдет, — сказал отец, — гляньте на него. Работничек… До старости будешь в мячики играть, дитятко?
Ну, это он погорячился. Не в мячики, а в пейнтбол, причем за деньги, обучая желающих этой нехитрой, но азартной игре. Этакая войнушка по-детсадовски, бескровный вариант, но в остальном все по-взрослому: и экипировка, и оружие, и эмоции. Надо же где-то людям пар спускать, вот и скачут они по лесу, стреляя друг в друга шариками с краской, и бурно радуются, если враг «убит». Отец эту работу ненавидел всем сердцем, что не скрывал, и поминал недобрым словом при каждом удобном случае. А сейчас как раз такой и выдался, и крыть Илье было нечем, и он пробормотал, глядя в стол:
— Это не мячики. И потом, я работаю на свежем воздухе, это полезно…
— Я сам решу, что тебе полезно! — рявкнул отец, вырвал у Ильи бутылку и поставил рядом с собой. Макс глянул на отца, на Илью и состроил зверскую физиономию: не спорь, мол, а то хуже будет.
Куда уж хуже: отец, понимая состояние сына, дал тому возможность малость прийти в себя и теперь свалил на лопатки, прижал к полу. Фигурально выражаясь, разумеется, они так и сидели за столом, а вокруг люстры летали комары, тонко гудели и кидались в лицо. Отец отмахнулся от назойливой твари и повторил:
— Я сам решу за тебя, раз сам не можешь. Тридцать лет, а ума нет. Сидеть!
Илья плюхнулся на стул, но неловко, и приземлился Илья на ковер, поймал спорхнувшую следом тарелку, по счастью пустую, и так сидел с ней в руках. Макс перегнулся через стол, посмотрел на брата и засмеялся, весело и беззлобно, отец усмехнулся, пригладил волосы и сказал уже спокойно, даже устало, обращаясь к Максу:
— Все, он мне надоел. Не могу больше его видеть.
И этого хватило с лихвой, Илья набычился, смотрел на отца, тот на него, и оба молчали. А чего тут говорить, давно все сказано. И по поводу первого брака, как и предсказывал отец, оказавшегося неудачным, — расстались они через полгода. И вторая его подружка тоже отцу не по душе пришлась, но тут сам виноват — влюбился, как школьник, а она все в Шарм да Хургаду каталась, к хабибам своим, махмудам и прочим абрухманам. Они ей потом названивали, с одним Илья даже поговорил, на смеси арабского и русского народного, хорошо поговорил, содержательно, махмуд, или кто это там был, все понял. Как и подружка, которой пришлось собрать вещички и умотать на красноморье зализывать раны. Впрочем, Илью уже мало волновали ее маршруты, отец дожимал его, принуждая к семейной жизни то издевками, то нравоучениями, знакомить с женщинами пытался, но тут Серегина-старшего поджидал облом. После всех своих неудач в каждой новой знакомой Илья видел потенциальную шалаву, и ничего поделать с собой не мог. Отец обозвал его болваном, неделю не разговаривал, потом все вернулось на круги своя, но отец нет-нет, да напоминал Илье — пора, мол. И, как вот сейчас, было достаточно одного слова.