Читать «Энгельс – теоретик» онлайн - страница 48

Бонифатий Михайлович Кедров

На такой основе строится, по Энгельсу, вся новая атомистика, проникнутая идеей развития материи в противоположность старой атомистике, которая исходила из представлений о неделимом атоме как последней частице и кирпиче мироздания. Энгельс предвидел, что если двигаться по нисходящей линии развития материи, то мы дойдем «до такой формы, где отсутствует тяжесть и где имеется только отталкивание».

С тех пор, когда были написаны эти слова, физика открыла множество частиц, более мелких, нежели атомы, причем среди них были и структурные частицы самою атома (атомные ядра и электроны), а также, кроме электронов, целая плеяда элементарных частиц, простейшие из которых (фотоны – «частицы» света – и нейтрино различных разновидностей) действительно оказались лишенными тяжести (в смысле отсутствия собственной массы или массы покоя), а потому представляющими собой только то, что Энгельс называл «отталкиванием» (напомним, что он ставил знак равенства между отталкиванием и энергией). Но, разумеется, отсутствие массы покоя не означало, что эти частицы лишены материальности.

Особый интерес представляет прогноз Энгельса, относящийся к учению об электричестве. Сопоставляя состояние этого учения в начале 80-х гг. прошлого века с состоянием химии того же времени, Энгельс констатировал: «Вот это-то состояние разброда в современном учении об электричестве, делающее пока невозможным установление какой-нибудь всеобъемлющей теории, главным образом и обусловливает то, что в этой области господствует односторонняя эмпирия». Напротив, констатирует Энгельс, в химии благодаря дальтоновскому открытию атомных весов мы находим порядок, относительную устойчивость однажды достигнутых результатов и систематический, почти планомерный натиск на еще незавоеванные области, сравнимый с правильной осадой какой-нибудь крепости.

Открытие Дальтона состояло в том, что был найден материальный носитель химических процессов, и им оказалась дискретная частица химических элементов – химический атом. Именно открытие такого материального носителя, причем в конкретной форме атома, определило весь последующий прогресс химической науки. И вот Энгельс предвидит, что и в области электричества должно совершиться аналогичное открытие, т.е. должен быть найден материальный носитель электрических процессов. Другими словами, Энгельс предвидит, что и учение об электричестве со временем будет построено на основе такой же идеи дискретности, на какой со времен Дальтона строится химия. Он прямо говорит об этом: «И в самом деле, в области электричества еще только предстоит сделать открытие, подобное открытию Дальтона, открытие, дающее всей науке средоточие, а исследованию – прочную основу».

Но так как атом и молекулу, а тем более частицу электричества, нельзя было видеть непосредственно даже в микроскоп, то единственно с помощью чего ее можно открыть, это с помощью теоретического мышления, опирающегося на всю совокупность экспериментальных исследований. Поэтому, для того чтобы вывести учение об электричестве из тупика, в какой оно зашло в результате господства узкого эмпиризма, нужно широко открыть двери для теоретического мышления, а вместе с ним и для диалектики.