Читать «Цена добра» онлайн - страница 13

Фазу Гамзатовна Алиева

Мариза Магомедова,

член Союза журналистов России,

зав. Рукописным фондом ИЯЛИ ДНЦ РАН

Корни все – под левою рукою

Родина!Скажи мне, кто впервыеНаучил меня любви такой,Кто вписал мне в сердце твое имя,Чтоб всегда стучало под рукой?

Фазу Алиева

«Родину любят не за то, что она велика, а за то, что она своя».

Л. Сенека

Однажды мы с бабушкой возвращались с мельницы. Она находилась за аулом, где заканчивалось обширное поле Талаар. У бабушки за спиной был маленький мешок муки, эта мука очень ценится в горах – смесь помола черных бобов и ячменя и называют ее бобовой мукой. Сейчас, когда с гор едут в город в гости, как деликатес привозят эту муку в подарок. А я несла сверток c жареной мукой, это – тех (толокно). Молодежь ее называет «скорая помощь», потому что ее не надо специально готовить: варить, жарить. В муку крошат немного сыра и замешивают в горячей воде, можно добавить и масло. Получается такая вкуснятина, и разносится по всему дому очень аппетитный аромат.

Это было ранней весной. Мы подошли к Талаар, поле было пестрое, кое-где еще лежал снег, а проталины черными пятнами напоминали о пробуждении природы. Вдруг бабушка остановилась, лицо ее сияло, глаза блестели.

– Фазу, иди ко мне, стань поближе!

– Что ты увидела, бабушка?

– Я вижу настоящий аламат (чудо). Вон, смотри, там снег, и на нем цветок. Он сумел пробиться из замерзшей земли, терпел ожоги снега, и все для того, чтобы дарить нам радость!

– Бабушка, я такого не видела никогда, – и я протянула руку, очень хотелось его сорвать.

– Не тронь, он рожден дарить людям красоту и радость, а ты хочешь его убить. Смотри никогда не рви ранние цветы, ведь у них очень короткая жизнь, они хотят радовать людей, дарить им свой аромат, освещать их сердца.

Мы пошли медленнее и увидели еще два подснежника. Во мне пробудилось что-то светлое, и начали стучать на самом дне сердца слова:

От удивленья широкоПред тем, как этот мир широк,Свое ребяческое окоРаскрыл голубенький цветок.

И до сих пор во мне живет память о том первом цветке, не завял тот подснежник, который я увидела впервые на снегу.

Мы по пути собирали траву, бабушка всегда запасалась на зиму тмином, мятой, чабрецом и многими другими целебными травами, сушила их в тени, покрыв марлей, а затем в марлевых мешочках укладывала в цагур (большой деревянный шкаф). Она знала, отвар какой травы вылечит ту или иную болезнь. Но главными в ее аптеке были тмин и мята.

Идем дальше, перепрыгивая маленькие камни и обходя большие, бабушка тихо читает молитвы и иногда, останавливаясь, благодарит Аллаха за эту красоту, за то, что она родилась и живет на этой земле такой щедрой и благодатной, она гладит эти колючие камни. Я думаю, какая же в этих камнях красота, что с того, что они вечно торчат, не шевелясь веками, так и стоят? Какая польза в них: на них не растет трава, и пшеница не зреет? Но вдруг моего слуха касается тихий напев. Я огляделась, не птичка ли это поет для меня. Остановилась и бабушка.