Читать «Таинственная бутылка» онлайн - страница 15

Фабиан Абрамович Гарин

— Ты, Миша, несознательный, — заметил Петя Зубарев. — Оно заклеено потому, что в нем военная тайна.

— А ты сознательный, — ответил Бубенчиков, — глаз мне подбил.

— Так то на «войне». И ударил я тебя не по злобе, сам под руку подлез.

— Не подлезал я. Ты всегда дерешься…

— Что вы ссоритесь? — прикрикнул Дима. — Подумаешь, глаз подбили. На настоящей войне знаешь какие раны бывают?

— Димка, — перебил Сеня, — говори делом. Время проходит, а партизаны просят как можно скорей найти подполковника. Эх, если бы учительница сейчас была с нами…

Ребята чувствовали, что надо безотлагательно принять какое-то решение, но какое именно — не знали.

Если бы в Точилиной пасеке стояла воинская часть, они сбегали и расспросили бы, но в деревне никого, кроме жителей, не было.

— Чашечка, — спросил Дима, — тебе твой дяденька шофер не говорил, где они стоят?

— В Кочках, там у них какая-то ремонтная часть.

— Вот туда и надо податься, — предложил Дынников. — Давайте после обеда сходим.

— Сходим, да не все, — возразил Сеня, — и пойти надо с утра, а то до вечера не управимся.

Толя Шаповалов, молчавший все время, неожиданно спросил:

— А кто пойдет?

Вопрос Толи смутил всех. Каждый хотел пойти, но нельзя же всем вместе. Сеня первый нарушил наступившее молчание.

— Я нашел — я и пойду! — сказал он.

— Пойдет Чашечка, пойду я, а вам, ребята, завтра в поле выходить, — решительно заключил Дима, — но никому ни слова. Если спросят наши мамы, скажете — не знаем, где они. Согласны?

Все согласились.

* *

*

Всю ночь Сеня ворочался с боку на бок. Письмо к подполковнику он спрятал в старый валенок, лежавший на печи, и всякий раз, протягивая руку, щупал — лежит ли оно в целости. Он отдал бы любимую книжку с картинками, которую мать привезла ему из города еще до войны, когда отец был дома, и согласился бы целую неделю делать самую трудную работу, лишь бы найти Криворученко. А вдруг он найдет его в Кочках и тот спросит: «Где батя?»— «На войне», — ответит Сеня и расскажет, какой герой у него отец, как он в разведку ходит и фашистов ловит. И тогда подполковник скажет: «Значит, и тебя, Сеня, в армию возьмем».

Сон одолел Сеню и он уснул. Если бы Мария Никитична встала на скамью и посмотрела на спящего сына, то она удивилась бы тому, что его рука попала в валенок, а рядом лежала краюха хлеба, которую Сеня с вечера припас на дорогу.

Проснулся Сеня раньше матери и испуганно схватился за валенок — ни письма, ни записки. Лишь хлеб на месте. Он готов был заплакать. Где же письмо, в котором заключена военная тайна? Сеня не догадался, что во сне он вытащил руку с зажатым в ней письмом, потом разжал и выпустил его. Он приподнимал края старого одеяла, шарил под подушкой, но письма нигде не было. Мария Никитична кашлянула, и Сене на минуту показалось, что мать дозналась обо всем, забрала письмо и записку, прочла и теперь сама решит, что делать. Он готов был спрыгнуть с печи, броситься к матери и слезно просить отпустить его с Димой в Кочки, ведь это так близко, каких-нибудь двадцать километров, и они возвратятся благополучно домой. Больше всего Сеню смущала встреча с Димой. Ведь он вероятно, уже ждет его, как условились, у мельницы. Что ему сказать? Да разве Дима поверит, что ночью письмо таинственно исчезло? И ребята никогда не простят ему того, что просьба партизан осталась невыполненной.