Читать «Удивительные донумы» онлайн - страница 31
Григорий Евгеньевич Темкин
И все же сам факт существования Центра морских исследований, и тревожные статьи в прессе, и забота сирийцев, с которыми мне доводилось встречаться за три года работы в Сирии, о природе своей страны вселяют некоторый оптимизм и надежду на то, что «умирающее» море оживет. Оно ведь живучее, это море, раз живо до сих пор.
Море еще живо, и, если отъехать немного от города, оно подарит свою бескрайнюю, волнующую и манящую красоту. Любителей купания на сирийском Средиземно-морском побережье, особенно на севере, ждет ласковая, теплая, хрустально-синяя вода, в которой можно плескаться, не вылезая, часами. Те, кого увлекает подводный мир, надев маску и ласты, могут повстречать на дне среди камней текучего, как ртуть, осьминога или похожего на жирную, мохнатую гусеницу трепанга, подстрелить десяток-другой рыбешек, погоняться за проворным желтоватым крабом-забиякой. Для разнообразия можно отъехать на пресноводное озеро, скажем на озеро Джаузия в 15 минутах езды от Латакии, и в тени оливковых деревьев поудить зеркальных карпов. А потом опять вернуться на пляж, искупаться и снова растянуться на белоснежном, пропитавшемся солнцем песке, терпеливо добывая вожделенный южный загар.
Но даже на самом лучшем пляже загорать целый день напролет — занятие утомительное. К полудню все насыщаются солнцем и морем, удаляются на обед и непременную сиесту, а к вечеру, едва разольется над горизонтом бледно-розовый закат, выходят за другой, не менее важной, чем первая, половиной курортных радостей на корниш.
Корниш — это набережная, которая, как правило, является и главной (а зачастую и единственной) улицей любого арабского курортного местечка, пустынная, как пересохший хурджин, утром и, как восточный базар, оживленная после захода солнца. Та же картина и в Латакии. Заполнив Латакийский корниш от края и до края, отдыхающие самонадеянно мнят себя его хозяевами. Но они заблуждаются. Истинные хозяева корниша — торговцы, ибо не успеет приезжий ступить на вечернюю набережную, как оказывается в радушном и плотном кольце коммерсантов различных возрастов и рангов, наконец-то дождавшихся своего часа. Мальчишки лет восьми-девяти, босоногие и чумазые, насильно впихивают вам в руку или бросают в карман, ежели таковой в курортном вашем ансамбле имеется, жевательную резинку. Подростки вполголоса, словно заклинание, произносят названия контрабандных сигарет. Контрабандисты повзрослее и понахальнее открывают свои бездонные чемоданы прямо на тротуарах и торгуют, постоянно озираясь, готовые при первом признаке опасности раствориться в толпе: с полицией шутки плохи, против контрабанды в Сирии сейчас ведется серьезная борьба. Сияют ярко освещенные тележки с игрушками, надувными мячами и сладостями. Источают дразнящие ароматы лотки с печеной кукурузой, призывно булькают котлы, в которых варятся большие и нежные, как пастила, коричневые бобы. Манят, сыпя в темноту озорными искрами, шишкебабные мангалы.