Читать «Трудный подросток глазами сексолога. Практическое руководство для родителей» онлайн - страница 112

Александр Моисеевич Полеев

Для того чтобы удержать подростка дома, нужны интересные, захватывающие компьютерные игры, нужно много интересных игр. Аргументы? Страны Европы и США затратили миллиарды долларов и евро на борьбу с разными формами ювенальной преступности – от буллинга и вандализма до грабежей и убийств. Я не преувеличиваю: действительно миллиарды, на ее всестороннее изучение, на ее профилактику, создали развитые государственные системы работы с подростками до и после правонарушения, а количество преступлений, ими совершенных, каждые 10 лет увеличивается в среднем на 33 %. Честно говоря, с этой группой специалистов трудно не согласиться…

Как показывают исследования нейрофизиологов, констелляция (совокупность) нейронов головного мозга, отвечающих за прогноз отрицательных последствий и наказания за проступки – в ней всего-то около трех сотен нервных клеток, – полностью формируется только к 24–25 годам. Она, эта констелляция, вообще складывается самой последней из нейропсихологических механизмов, «базовых кластеров мозга».

Из практики

Старшеклассник Анатолий отличался хорошими способностями, учился хорошо и увлеченно, у него хорошие отношения с родителями, скромными и интеллигентными людьми. Но ему безумно понравилась куртка с очень глубоким капюшоном, и он похитил ее у очень обеспеченного парня, посещающего тот же бассейн. Парень учился в другой школе, но жил неподалеку, через несколько дворов. Выдержав дня три после похищения, Анатолий радостно надел куртку в школу. Среди его одноклассников несколько ребят жили в одном дворе с «обворованным» (о чем Толя, в общем-то, знал!), слышали о пропаже куртки и доложили «жертве». На следующий день «жертва» пришла в школу Анатолия с отцом. Последний оказался полковником внутренних войск, о чем Анатолий, в течение года посещавший бассейн с его сыном, узнать не удосужился. Полковник оказался человеком жестоким, да еще с большими связями в полиции. Кражу куртки он посчитал страшным преступлением и личным оскорблением, поскольку куртку сыну он привез из зарубежной командировки. Ни на какие компромиссы с родителями Анатолия не шел, от каких-либо компенсаций материального и морального ущерба отказывался категорически, Анатолия в разговоре с родителями, в школе, на суде называл не иначе как «этот подонок». Мальчика с шумом, на общем собрании старших классов, исключили из школы, он получил год условно (и то благодаря дорогущему адвокату, вогнавшему родителей в долги!) и среднее образование завершал в вечерней школе уже без прежнего интереса к учебе, подавленный и потерявший веру в себя. Его лечение от длительной психогенной депрессии, с трудностями в концентрации внимания, выраженными нарушениями сна и массой других симптомов заняло у нас полтора года. Слава богу, во всех этих перипетиях родители находились на его стороне.