Читать «Эдуард Лимонов» онлайн - страница 27

М. П. Загребельный

И опять о Союзе писателей. У некоторых авторов читаем: «Союз писателей – филиал КГБ». У других (их много больше): «Поэт был исключен из Союза писателей… Вы исключили Солженицына, а теперь…»

Вовсю курится фимиам тем, кто осознал свои ошибки, но недостало фимиаму на тех, кто ошибок не совершал, всегда знал, что такое советская власть, и к ней на литературную, самую нехорошую службу не шел. Достанет ли когда фимиаму на святого, патриарха 3-й литературы, поэта, художника, учителя жизни, мудреца, прожившего всю жизнь с простыми людьми в бараке (там он живет и сейчас) Е. Л. Кропивницкого? Заслонили его громко кричащие. Так быть не должно. Так нельзя.

А по относительной моей молодости, признаюсь, хочется мне порою крикнуть некоторым, дабы остудить их пыл: “А чем вы занимались до такого-то года?”».

Потом он публикует статью «Разочарование». Непризнанный официозом в Москве изгнанник оказался теперь востребован в СССР. В 1976 году приложение к «Известиям» еженедельник «Неделя» перепечатал «Разочарование». За «Неделю» в Штатах очутился на улице. Вот тебе и права человека.

Сапгир зарифмовал лимоновский анабазис: «А что Лимонов? Где Лимонов, как Лимонов? Лимонов партизанит где-то в Чили, Лимонова давно разоблачили. Лимонов – обладатель миллионов, Лимонов – президент «Юнайтед Фрут». Лимонова и даром не берут…»

Пишет ответ критикам «Разочарования» и озаглавливает его «Нетерпимость»: «Можно жить в СССР и не быть советским человеком. Я таких людей знал! А можно выехать в самую свободную страну мира и остаться пленным, скованным, несвободным».

После первого романа создал в 1977 году «Дневник неудачника, или Секретная тетрадь». Если поэму «Мы – национальный герой», как уже говорилось, называет «розово-конфетным» предвидением своего будущего, то в «Дневнике неудачника» содержатся озарения о грядущих испытаниях, войнах, на которых побывает военным корреспондентом. Он еще тогда пророчествовал о смуте в Восточной Европе, о руинах Советской империи. Он создает свой литературный стиль. Пусть иные «работают над книгами». Эдуард Лимонов не работает над книгами, а создает их, занимаясь множеством других дел. Ему смешны те, кто корпит над очередной страницей и пишет, словно разливает вареные ослиные мозги.

Париж. Москва. «Дисциплинарный санаторий». Шиздом. 1980–1991

В Париж Лимонов перелетел в восьмидесятом, в мае. По русскому обычаю присел на постель в комнате особняка на берегу Ист-Ривер, где оставлял должность управляющего, и с парой чемоданов в одном самолете с актрисой Настасьей Кински пересек Атлантику. Начинался долгий путь обратно на Восток с остановкой на четырнадцать лет в Париже. Он гордо пытается существовать на литературные доходы. На банковском счету остается несколько тысяч франков. За отапливаемую камином (хотя хозяйка запретила его разжигать) каморку-студию платит месячную аренду 1300 франков. Еще надо покупать ленту для пишущей машинки. Бумагу. На пропитание собирает выброшенные подгнившие овощи, на отопление – ненужные ящики. Стойкость духа поддерживает и питает опыт куда более голодной жизни в Москве и США. Воспоминания о Штатах мрачны. Понимает, что технократу они всех милее. Но как человек искусства видит бесспорное: «…аррогантную и жестокую нацию бывших бедняков, вампирами сосущих небо и землю. Оптимистично-скалозубые, они верят в прогресс, как германцы накануне войны, только нацисты не были ханжами».