Читать «Личный демон. Книга 2» онлайн - страница 80

Инесса Владимировна Ципоркина

Кэт не двигается с места, стоит, обнимая Сесила и глядит на Рибку неотрывно, следит за опустевшим телом, оставшимся от бедной служанки. Душа Ребекки, как и душа безумного — не пора ли сказать «покойного»? — графа Солсбери вряд ли выдержала атаку демона. Всезнающая Абигаэль дает пиратке почувствовать, на что это похоже: как будто цепной книппель в облаке раскаленного газа врезается в живое тело, не успевающее и содрогнуться перед смертью. Цепь охлестывает, рвет и ломает, прожигает насквозь, терзает уже мертвую плоть, точно адская гончая, а душа тает, искрашивается, словно изгрызенная кость.

Уильям Сесил — крепкий молодой мужчина. Его плоть выжила, вынесла многое и способна вынести еще больше. Вряд ли дочери колдуна повезло так же, как потомку рода Солсбери. Мурмур не щадит тех, кого седлает. Великий герцог ада и мертвого поднимет, и на скелете прокатится.

Воспоминание о смертном теле Сесила, о ранах на нем заставляет пиратку нервничать, будоражит подспудно тлеющий гнев. Гневаться на брухо — поздно, Китти дожевывает, дочавкивает за спиной Кэт, сыто взрыкивает над останками Сорсье. Гневаться на Рибку — тем более поздно. Нет больше хитрой, смешливой служаночки, есть демонское имаго, иссушенная, похрустывающая оболочка вокруг частицы адова огня. Аккуратным кошачьим движением — рыхлое, полноватое рибкино тело в жизни так не двигалось — Мурмур перетекает ближе, к самым ногам Саграды, преклоняет колени перед ними обоими, перед вторым князем ада и Священной Шлюхой.

Столь явная демонстрация покорности и смирения странным образом походит на издевку.

— Леди Кэ-эти-и… — тянет Ребекка не своим, сочным низким голосом, звук плывет под потолком, будто колокольная дрожь, гладит кожу едва заметными прикосновениями, — моя-а ле-еди, позвольте вам помочь…

У Кэт и вправду затекла спина, не в ее положении столько держать на весу привалившееся мужское тело, широкоплечее и мускулистое — когда только успел так раздаться, черт, еще недавно был дохляком, девицей Сесили. Но пиратка боится этих рук, которым еще утром доверялась бестрепетно и целиком, позволяла мыть себя и вертеть, словно куклу, шнуровать жесткий корсаж, натягивать чулки и панталоны, застегивать неудобные дамские ботинки. А сейчас страшно отдать размякшего Уильяма в протянутые ладони, знакомые до последней цыпки.

— Не бойся, — усмехается милорд и осторожно отстраняется. Ноги у него еще разъезжаются, но это уже не Сесил, а тот, кто может опереться локтем на голову Мурмур, будто на спинку кресла — и герцог ада не посмеет шелохнуться, чтобы сбросить хозяйскую руку. Граф Солсбери тяжело облокачивается на Ребекку и смотрит ей в лицо с нехорошей ухмылкой:

— Не отпустишь ведь, а?

— Не отпущу, — мотает головой Ребекка… Мурмур. — Расплатись, мой князь — и уйдешь. С нашей женщиной и зеркалом.

Зеркалом? Что за зеркало? При чем тут зеркало? — мысль мелькает и исчезает, словно верткий угорь в придонной мути. Не до подробностей сейчас, в опасной близости от демона-повелителя самого черного колдовства на земле и под землей.

— Значит, пройду тропами Самайна, — улыбается Велиар. — Проход на ту сторону вот-вот откроется.