Читать «Исторические тайны Российской империи» онлайн - страница 10

Игорь Всеволодович Можейко

Уже в наши дни геолог С. Люсик решил проверить слухи о демидовских подвалах. Он набрал сажи из старого заваленного дымохода, который, по слухам, некогда вел в подземелья под башней.

В саже обнаружилось содержание серебра – 3 грамма на тонну. И это немало. Сомнений в том, что где-то в недрах горы под башней плавили серебро, почти не оставалось.

Свердловский архитектурный институт в 1977 году организовал экспедицию по поиску подземелий.

Исследовались магнитные аномалии вокруг башни. В результате экспедиции удалось установить, что рядом с башней есть заполненные водой пустоты, то есть подземелья размерами четыре на шесть и шесть на шесть метров.

Начали проводить пробное бурение.

Во всех скважинах на глубине двух с половиной метров бур упирался в твердый камень, слой которого достигал сорока сантиметров в толщину. Когда подняли керн – образец камня, – оказалось, что это кирпич. Затем бур проваливался вниз, потому что полость была заполнена водой. А на дне подземелья нашли слой старого доменного шлака.

Кроме того, исследователи нашли немало подземных ходов, засыпанных за многие века. И это напоминает о словах писателя В. Немировича-Данченко, который в книге о Демидовых писал: «Скрытыми подземными ходами он соединил мастерские со своим домом. Из-под башни продлил эту черную жилу к домне, от домны – под то место, где стоит нынешняя полиция…»

Вернее всего, весь старый Невьянск стоит на лабиринте подземных ходов и подвалов. И уж конечно не исключено, что в каких-то из них можно найти не только плавильные печи, но и скелеты погибших рабов.

МАЛЬЧИК ИЗ МИШАНИНСКОЙ. ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЛОМОНОСОВА

Если тайны нет, мы ее придумаем. Тайна всегда сначала соответствует своей эпохе. Из нее вырастает легенда и порой становится настолько правдоподобной, что заменяет собой правду. И становится частью истории.

И с каждым годом все труднее провести грань между реальностью и выдумкой.

Порой с человеком или событием может быть связано несколько тайн. Я помню, например, как читал «Как закалялась сталь» и потом изучал в школе биографию создателя этой книжки, Николая Островского. Я не понимал, как классовое чутье вело в бой юного бедняка, который не жалел здоровья и жизни ради победы пролетариата.

Это была легенда об Островском, герое классовых боев, который своим романом сделал последний подарок республике.

А несколько лет назад я по делам попал в музей Николая Островского, который некогда находился на улице Горького, коллеги писателя. Он и теперь сохранился, но стоит уже на Тверской улице.

Большая часть музея нынче отдана восковым фигурам, а то, что раньше принадлежало Островскому, называется музеем «Преодоление». То есть там рассказывается о людях, которые преодолевали свою боль, свою немощь и творили.

Первый среди равных – Николай Островский.

Меня провели в зал музея, и я подумал, что мне никогда не доводилось видеть фотографий босоногого детства революционера из Шепетовки.

– А теперь поглядите, – показала на витрину сопровождавшая меня дама. – Это дом Островских.