Читать «Князь Рюрик и его время» онлайн - страница 84
Сергей Васильевич Цветков
Эти выводы подтверждает и недавнее сенсационное по своей сути открытие каменной крепости на мысу, образованном впадением р. Любша в Волхов, расположенной недалеко от Старой Ладоги, сделанное археологом Е. А. Рябининым. Любшанское городище, судя по всему, было тоже основано выходцами с западнославянских земель, на что указывает и сама конструкция крепости и ряд археологических находок. Да и топонимически находятся аналоги — южнобалтийский Любек. Огромный интерес вызывает роль этой крепости, основанной, видимо, в начале VIII века, именно в торговой деятельности. «Представляет интерес занятие древних любшанцев обслуживанием судоходного пути, который в это время только начал свое функционирование на Великом волжском пути из Балтики в Восточно-Европейскую равнину и далее на Кавказ, Закавказье и Арабский Восток. При раскопках найдена многочисленная серия (около 50 экз.) железных корабельных заклепок и их заготовок. Значимость их обнаружения заключается в том, что такие детали в корабельной технике использовались для соединения деталей крупных морских судов. Далее выходцы из Балтики должны были оставлять свои корабли в удобной гавани и плыть затем на мелких речных судах» (рис. 55).
То есть найдено не только одно из самый древних на Северо-Западе Руси укрепленное торгово-ремесленное поселение, основанное выходцами опять же скорее всего с берегов Балтийского моря, которое выполняло важнейшую функцию промежуточного морского и речного порта, где товар перегружался с судов морского типа на речные суда. Одно это свидетельствует о необыкновенно развитой уже в те времена торговле, да еще с применением столь высоких технологических приемов. К тому же этот факт говорит о мирном характере торговли и ее достаточно сильной монополизации славянами. Хорошо разветвленные речные пути Северной Руси, осложненные множеством порогов и системой волоков, требовали применения особых, более мелких речных судов особой конструкции, чем применяли те же западные славяне на море. Корабли викингов, видимо, не очень-то хорошо могли ходить по нашим порожистым рекам в отличие от западноевропейских рек. То, что товар в городке на Любше, а впоследствии, и в Ладоге, перегружался из морских судов в речные, говорит, прежде всего, не только об особой стратегической важности этих городов для всей международной торговли, а в первую очередь о монополизации этой торговли славянами и русами. А имея такую монополию на международную торговлю, кто же к ней подпустит чужаков скандинавов? Даже если они могли попробовать захватить власть силой.
Рис. 55. Любшанское городище. Корабельные заклепки, такелажный крюк
Ведь простой военный захват этих городов практически ничего не давал завоевателям. Дальше, вниз по Волхову, где уже скоро начинались первые пороги, морским судам уже было двигаться тяжеловато, к тому же надо было не просто знать сложную систему волоков, которая также охранялась укрепленными городищами, а и иметь соответствующее оборудование. Может быть, благодаря этому мы практически ничего не знаем о водных сражениях русских с захватчиками, поскольку применение морского флота ими было обречено на неудачу. Морское нападение было возможно только на крепость на Любше и Ладогу, но никак невозможно на Псков, Изборск, Белозеро и многие другие города Древней Руси, в отличие от городов балтийских славян, нападения на которые именно с моря засвидетельствовано многочисленными источниками. Именно поэтому северную часть пути «из варяг в греки» и Великого волжского пути было труднее захватить. Скорее всего, именно этот фактор вызвал перенос своей резиденции Рюриком из Ладоги в Городище, ставшее предшественником Новгорода и получившее у археологов название Рюриково городище.