Читать «Го-ханэ, сан-коуо» онлайн - страница 3
Сергей Юрьевич Волков
К четырнадцати годам Дино понял – эта жизнь явно не удалась. Нужно достойно прервать ее бессмысленный бег и уйти, уйти гордо, как положено мужчине.
В детстве Дино любил слушать сказки, которые ему рассказывала мать. Японские сказки всегда казались мальчику скучноватыми, а вот сказки айну – про лисенка Обо, про мудрую черепаху, про семь братьев и принцессу из Железной башни – Дино очень нравились. Мать хорошо умела рассказывать – меняла голос, смеялась в смешных местах и горевала в грустных. Особенно хорошо ей удавался лукавый лисенок Обо. «Я маленький лисенок Обо, я живу в лесу!», – пела мать тоненьким голоском, и Дино заливался веселым смехом…
Еще в сказках айну самой главной драгоценностью всегда была кровь. Кровью клялись смельчаки, отправляясь на битву с Морским драконом, кровью платили дань победителю поверженные враги. И Дино тоже решил заплатить своей кровью за все унижения и обиды. Пусть всем станет ясно – айну тоже люди, не хуже иных прочих.
Сепуко по обряду самурайского клана Аригавы, церемонию быструю и полную возвышенной утонченности, Дино признал самой подходящей для того, чтобы покинуть этот мир. Пусть он не самурай, но умереть так, как он хочет – этого права у Дино отнять не сможет никто.
Он потратил все свои сбережения на покупку меча, рисовой бумаги и настоящей туши – перед сепуко самурай всегда писал предсмертное хайку. Белое татами нашлось в комнате хозяина дома. Ветку цветущей сакуры Дино заменил искусственными цветами, купленными за три йены у кладбища.
«Я ухожу в день своего пятнадцатилетия», – написал Дино на бумажной ленточке, обернул ею голову, разделся по пояс и сел на белое татами, готовый написать хайку.
В голову лезла всякая ерунда – луна, отражающаяся в воде горного озера, ветер, касающийся щеки юной девушки, словом, все то, что Дино уже где-то читал или слышал.
Время шло. С кисточки, которую Дино обмакнул в тушь и занес над листом бумаги, вдруг сорвалась капля, и через мгновение черный осьминог распустил свои щупальца над ослепительно белой поверхностью бумажной воды.
Дино заплакал от собственного несовершенства и бессилья. Отшвырнув кисточку, он взялся за рукоять вакидзяси, и, утвердив острие напротив пересечения линий Синдзо [сердце] и О-нака [живот], закрыл глаза…
Холод металла заставил его вздрогнуть. Дино чуть надавил на рукоять. Было не больно, скорее неприятно и щекотно одновременно. Дино надавил сильнее, и вдруг лезвие меча с противным хрустом вошло в его тело!
От ужаса Дино задохнулся, и широко раскрыв глаза, глянул вниз…
Вакидзяси проник в Дино едва ли на сантиметр. Багровая, полупрозрачная кровь расплывалась на клинке причудливым узором, напоминающим пять цветков сакуры на ветке.