Читать «В огненном кольце» онлайн - страница 6

Василий Иванович Немирович-Данченко

— Испейте, испейте!..

Он приподнял отяжелевшие веки и увидел жестяную манерку с водой и державшую её закорузлую руку… Он жадно припал высохшими губами к воде. Ему казалось, что он целую реку выпьет в эти мгновения… Оправившись, он вспомнил, что ему нельзя отдаваться слабости… Встал и начал обходить крепость… У врагов тоже всё было тихо… Шамиль вдали объезжал полчища… Лицо его было спокойно и весело даже…

— Сегодня ночью вы вдоволь натешитесь над ними… Сегодня ночью Аллах передаст их верным… Слава Аллаху!.. Они ослабели, — ещё два такие нападения, и у них не останется рук, чтоб держать ружья… Хатхуа, ты ранен?

— Нет, имам. Это русская кровь…

— Лучшее украшение джигита!..

Только обойдя крепость, Брызгалов вспомнил, что он отец. Сошёл вниз и заглянул в окно к Нине.

Бедная девушка лежала, распростёршись перед иконой…

Она молилась… Но молитва её была полна кротости и смирения…

— Господи! Да будет воля Твоя!.. — шептали её бескровные уста.

Усталь на время остановила нападение… Защитники Самурского укрепления опустили затомившиеся руки. Им теперь казалось всё равно: жить или умереть. Хотелось только одного часа покоя. Прислонясь к каменным стенам и бастионам и закрыв глаза, солдаты погружались в отупелое равнодушие. Тяжело дышали намучившиеся груди, веки сами собою опускались на усталые глаза. Брызгалов, поддерживаемый чувством ответственности, один находил в себе силы распоряжаться. Раненых сносили вниз, — но в крепостном лазарете уже не было места. Там лежали на постелях, на столах, на полу… Стон нёсся из открытых окон на площадь, где под чинарою на войлоках и нашедшихся в крепости коврах были уложены не поместившиеся под кровлей. Доктор терял голову. Нина была уже здесь, но и она не знала, что ей делать, — так много было кругом ожидавших помощи, и так мало рук для этого. Тяжёлое предчувствие сжимало сердце Брызгалову… Он знал, что, повторись ещё такая страшная атака, и у гарнизона не хватит сил сопротивляться ей. Все будут перебиты на стенах укрепления, всё падёт под шашками и кинжалами остервенелых горцев… Ещё хуже, если они обложат крепость и станут выжидать, — тогда поневоле вызывай их на нападение, иди на верную смерть, потому что иначе солдатам, прежде чем славно пасть в бою, — придётся выдержать все ужасы голода. Брызгалов скрывал ото всех, не желая лишать людей бодрости, но у него оставалось самое ничтожное количество запасов. Последние дни — неприкосновенный склад сухарей подходил к концу. Людям уменьшали порцию. Вчера убили трёх казацких коней и сварили их в ротных котлах… Сегодня у отряда с утра не было горячей пищи, — кашевары дрались на бастионах, ни одного человека нельзя было отвести вниз, отнять у обороны. Армянка-горничная с Ниной могли бы сделать кое-что, но первая, запершись у себя на вышке, голосила, а вторая, проработав в госпитале, чувствовала себя смертельно утомлённой.