Читать «ПОПАЛСЯ ВПРОСАК» онлайн - страница 8
Анатолий Патрикеевич Свидницкий
«Откуда им известны мои семейные отношения? — думал Антон Иванович.— Неужели им дух святой сообщил это?» — Нет, не он, а эстафета. Несколько часов по выезде Антона Ивановича из Киева никто не знал, куда он уехал, по, наконец, узнали. Еврей-почтосодержатель тотчас же отправил эстафету. Но так как она была отправлена не прямо в тот город, куда выехал чиновник, а только в ближайший город, тоже почтосодержателю, с просьбою отослать куда следует, то опоздала. Синагога была уже запечатана, когда прибыла она, и евреи могли воспользоваться ею только в отношении самой личности Антона Ивановича, не более.
— Так решайтесь на что-нибудь,— настаивал еврей.
— Я ничего не могу пособить вам,— сказал Антон Иванович.— Тем более, что там не одна моя печать.
— Другая нас не беспокоит. И вы предоставьте нам устроить дело, дайте только свою печать — на один час, не более. А мы уже знаем, что и как сделать. Антон Иванович поколебался немного, наконец дал им печать: «Но, смотрите, только на один час».
Получивши печать, евреи стремглав бросились из комнаты, так что в дверях застряли.
III
«Боже мой! Боже мой! Что я сделал? Где моя совесть? Где моя совесть? Я взяточник, боже мой! — каялся Антон Иванович, лежа на незастланной койке, в той самой комнате, где взял первую взятку.— Как мне вспомнить свое прошедшее, слова свои, свои мысли, которыми я так гордился! Как мне смотреть в глаза тем, на кого я нападал, кого я осуждал! Вот тебе и образованный человек! Не сжечь ли взятку?» Сальная свеча до того нагорела, что едва светила, папироса потухла, а Антон Иванович лежит да страдает. С каким удовольствием он согласился бы вычеркнуть из своей жизни эти несколько часов! Какая глубокая рана зажила бы!
— Добры вечир! Спите? — весело спросил вошедший еврей — один из тех, которые получили печать.
Антон Иванович будто проснулся: «Что? Уже? — спросил он.— Так скоро?»
— Мы люди ловкие,— ответил еврей.— Мигом устроим всякое дело.
— Тем лучше для вас. Пожалуйте же печать.
— Пожалуйте пятнадцать тысяч, то получите печать. А не то мы всё расскажем стряпчему, доставим ему и вашу печать, тогда на себя пеняйте. Если бы кто ударил Антона Ивановича обухом в темя, то не так оглушил бы его, как еврей своим требованием. Он просто остолбенел.
— Ну-у? — продолжал еврей, смотря ему прямо в лицо.— Ну-у? Дадите деньги или идти к стряпчему?
— Где же мне взять столько? — сказал Антон Иванович, сам себя не помня.
— Где хочете, или в Сибирь. Вы думаете, что мы не знаем закона? Мы отлично знаем закон. Мы знаем, куда запрут вас. Так откупитесь?
— Чем же мне откупиться? Я сделал вам добро, а вы чёрт весть что хотите сделать со мною!
— И мы хочем вам сделать добро, только дешевле: вы сделали нам добро за десять тысяч, а мы хотим сделать его вам только за половину. Возвратите же наши десять и прибавьте своих пять — та й герехт.