Читать «Русский булочник. Очерки либерал-прагматика (сборник)» онлайн - страница 153

Юлия Леонидовна Латынина

Модернизация без государства невозможна

И это, собственно, первый и очень часто упускаемый из виду урок — модернизация без государства невозможна. Еще не было на Земле общества, в котором модернизация произошла бы в отсутствии государства .

Все догосударственные общества (племенные и пр.), на редкость консервативны и инкорпорируют в себе специальные общественные механизмы, препятствующие накоплению отдельным индивидуумом имущества иначе, чем с целью раздачи этого имущества и/или повышения социального статуса.

Меланезийский Big Man имеет, с точки зрения общества, право накапливать имущество и пищу — но только в том случае, если он раздаст ее с целью повышения статуса на пирах. Знатные роды в Афинах и патриции в Риме снискивали одобрение и поддержку простого народа — но только в том случае, если устраивали для народа пиры и представления. Скандинавский конунг получал поддержку от воинов, но только в том случае, если он устраивал пиры и раздавал на них кольца, используя любовь воинов как способ сохранения своего статуса и способ умножения имущества.

Из меланезийского бигмена, римского патриция и скандинавского конунга получились бы плохие бизнесмены, потому что в догосударственном или слабогосударственном обществе любая попытка использовать имущество как капитал, а не как средство укрепления статуса, кончалась потерей статуса и, соответственно, имущества.

Во всех догосударственных — так же как и во всех деспотических обществах — нет возможности накопления собственности без накопления власти. В них нет бизнесменов. В них есть только вожди. В них нет частной собственности. В них есть общественный статус.

То же самое касается и обществ, в которых государство умерло. Гибель Римской империи под ударами полчищ варваров не привела к возникновению свободного рынка. Она привела к приватизации самых высокодоходных кусков власти: к приватизации войска, права сбора налогов и права суда. Распад СССР, вопреки надеждам российских реформаторов, не привел к возникновению свободного рынка: он привел к тому же, к чем привел распад Римской империи.

Ни экономическая, ни политическая свобода не входят в число инстинктивных потребностей человека. Иначе все архаические общества были бы основаны на политической и экономической свободе. Вместо этого они основаны на жестких деспотических иерархиях, которые не всегда подчиняют племя власти одного вождя, но всегда подчиняют его множеству ограничений, ритуалов и обычаев. Еще ни один рынок не возник стихийно ни среди дикарей, ни среди жителей распавшихся империй.

Рынок — это продукт очень сложно организованного общества с незыблемыми правами собственности, которые в реальной жизни может обеспечить только государство.

Китай

В истории человечества была одна страна, которая встала на путь модернизации на несколько веков раньше прочих.

В этой стране были построены первые в истории человечества механические часы; она первая стала строить водяные и ветряные мельницы и морские суда с переборками. Она первая открыла плавку железа. (Напомню, что двойной передел железа является фундаментальным технологическим сдвигом. До тех пор, пока у вас нет технологии двойного передела, пока вы считаете, что сделать железо настолько жидким, чтобы оно вобрало в себя углерод и превратилось в чугун, — значит испортить его, пока вы не плавите железо в больших количествах, а куете его мускульной силой деревенского кузнеца, вы, соответственно, не можете стать технологической цивилизацией.)