Читать «Загадка о двух ферзях» онлайн - страница 6

Антон Павлович Кротков

Так ничего толком и не выяснив, Вильмонт вышел к своей спутнице немного разочарованным. Она ждала его у вагона, так как, по ее словам, больше всего на свете боялась мышей и покойников.

– Ну, Машенька, теперь вся моя надежда на вас, – объявил офицер, и девушка зарделась от удовольствия.

Началось то, что сыщики называют «охотой на рябчика». Когда возможные свидетели преступления неочевидны, сотрудник полиции пытается отыскать среди большого количества потенциальных очевидцев того, кто действительно видел что-то стоящее. Похожим образом охотники вспугивают птиц, притаившихся в зарослях, и стреляют по ним влет. Ибо зачастую нужный человек не горит желанием рассказывать полиции о том, что видел, а, попав в разработку, всячески пытается ускользнуть от прямого ответа. Кто-то боится мести сообщников преступника, а кто-то презирает царских сатрапов и сочувствует революционным «Робин Гудам».

В таких делах прошедший в свое время отличную школу под руководством настоящего мастера своего дела Вильмонт разбирался прекрасно. Несмотря на свою молодость, действовал он очень расторопно, к каждому собеседнику находил особый подход. Пока поручик разговаривал, его помощница стояла рядом с большим откидным блокнотом на изготовку и зарисовывала карандашом лица свидетелей, а также все, что могло заинтересовать офицера.

Это была настоящая человеческая карусель! За какие-то полчаса перед парой дознавателей длинной чередой прошла целая вереница людей разной внешности, разного типа, характера и звания. По признанию художницы, от кокард, разноцветных фуражек чиновников военных и гражданских ведомств у нее стало рябить в глазах. А сколь-нибудь ценного источника информации все не удавалось найти.

Вильмонт уже был готов признать безнадежность задуманного им дела, когда на глаза ему случайно попался жалкий тип в куцем мундирчике коллежского регистратора почтово – телеграфного ведомства. Он боком пробирался вдоль состава, явно стремясь скорее проскочить мимо столичного обер-полицмейстера со свитой. Вильмонт поспешил преградить беглецу дорогу. Их пути пересеклись вдали от чужих глаз, в дальнем конце перрона.

– Что вам угодно, милостивый государь? – побледнев, испуганно пролепетал чиновник, сообразив, что ему не отвертеться от решительного вида молодца, в котором сразу почувствовал Власть.

Судя по петлицам, он состоял телеграфистом в министерском поезде. Он был уже в годах – неудачник, застрявший в мелких служащих, и при этом наверняка обремененный большой семьей. Редкие бакенбарды посеребрены сединой, нескольких зубов в углу рта не хватает, дряблая шея подрагивает при каждом слове. Могло показаться, что с его худого маленького лица никогда не сходило опасливо – унылое выражение.

Этот представитель человечества явно давно смирился с собственной незначительностью; грех было мучить такого, но молодому сыщику словно кто-то нашептывал на ухо: «Спроси его! Спроси! Да не мешкай – неспроста он так удирал. Наверняка что-то знает или видел, а теперь боится, что затаскают по допросам и судам».