Читать «Взгляд историка на причины убийства С.Есенина» онлайн - страница 4
Роман Ключник
За этот кровавый фашизм и очень нравился Бронштейн Бланку Ленину, который утверждал:«Что русские? Всем хороши, но не хватает одного - твердости. А наше спасение именно в этом. Вы же, надеюсь, не собираетесь делать революцию в белых перчатках? А некоторые, к сожалению, и до сих пор… В общем, это рассусоливание надоело. Надо дело делать! А Лев Давидович человек надежный. Таких, батенька, днем с огнем…» (Из исследования Н. Кузмина).
Именно Лейба Бронштейн-Троцкий, как верно показано в художественном фильме, внимательно и с тревогой наблюдал за очень популярным в народе Сергеем Есениным…
Твердых в России было много, но в самом начале этой трагической истории одни по своей неграмотности не успели разобраться в ситуации и были убиты, другие из-за своих амбиций и глупости не смогли объединиться в борьбе против захватчиков, третьи не смогли народу всё объяснить доступно и поднять организовано на освободительную войну, четвертых одолела организованная черная сила с помощью своих заграничных собратьев. После победы в «Гражданской» войне(1917-1920гг.) в 1921-1925 годах победители выискивали среди покоренного народа последних твердых русских и ликвидировали.
«Детство прошло среди полей и степей. Рос под призором бабки и деда. Бабка была религиозной, таскала меня по монастырям. Дома собирала всех увечных, которые поют по русским селам духовные стихи… Был драчун. Дед иногда сам заставлял драться, чтобы крепче был. Стихи начал писать рано…» - писал в своей автобиографии уже в СССР один из последних в это время твердых русских людей - Сергей Есенин. Ну как такого бойца-драчуна могли оставить коммунисты в живых?
А Есенин продолжал задираться. Приехав после смерти Ленина в Россию, и в то время, когда певец красных палачей В. Маяковский писал:
то Сергей Есенин демонстративно не стал петь хвалу захватчикам, палачам России и их Вождю, а горестно констатировал действительность:
«Они» не могли допустить, чтобы этот русский писал такое для «их» запуганных и одурманенных масс. Тем более такое - народу на бунт:
После возвращения С. Есенина из-за границы к нему в апреле 1924 года был приставлен откровенный агент ЧКа - восторженный «ученик» и подобострастный льстивый «друг» 23 летний В. Эрлих, который должен был информировать большевистских главарей о новых опасных произведениях поэта-патриота. Есенин писал Эрлиху:
«Знаешь, почему я - поэт…? У меня Родина есть! У меня - Рязань! Я вышел оттуда и, какой ни на есть, приду туда же! …Нет Поэта без Родины!». Несомненно - русский националист… Причем в этих словах вызывающе звучал немой задиристый вопрос «интернационалисту Эрлиху - а где твоя Родина?… Ты откуда?…
Кроме того, для Эрлиха гордое «я -поэт» было очень болезненным, ибо до 1925 года Эрлих не издал ни одной книги стихотворений, хотя считал себя талантливым поэтом, и в этом убеждал окружающих. А окружающая родная власть его в этом самомнении поддерживала и раскручивала, например, - Г. Шмерельсон вручил ему такое удостоверение: