Читать «Кандидат в президенты» онлайн - страница 106

Елена Тверцова

Наконец, вдоволь наигравшись наша игривая шалунья прискакала обратно и радостно объявила:

— Ну что, пойдем?

Мы вернулись в зал, где начинались съемки ток-шоу «Народное мнение». Мы с Петей и Ирочкой уселись на самом верху, около выхода, а Евгений так и остался стоять в дверях.

«Народное мнение» вел один из известных тележурналистов, писатель Николай Килеев. Я помнила эту телепередачу. Когда-то, буквально лет пять назад, когда «Народное мнение» только начиналось — здесь поднимались самые острейшие социальные вопросы: трудовое право, цензура, конфликты между наемным сотрудником и собственником, семейные вопросы, демография и многое другое. И я помнила, какая жаркая полемика разгоралась в зале. Сейчас мне было любопытно, о чем зайдет беседа и чем всё это закончится.

Зал зааплодировал — вошел телеведущий. Это был мужчина средних лет и среднего же роста, темноволосый, одетый в стиле «городской casual» — черный пиджак, белая рубашка, джинсы.

Никакого галстука. В руках он держал небольшую книжечку.

— Дорогие друзья, здравствуйте! — Приветствовал всех Николай Килеев без тени улыбки на лице.

Зал одобрительно загудел.

— Мы начинаем очередной выпуск передачи «Народное мнение», и сегодня темой нашей полемики будут государственные экзамены для выпускников школ…

«О боже. Ну, я так и знала, что этим дело и закончится».

Я не думала, что меня ожидает какая-то эврика относительно тематики обсуждения. Все, абсолютно все лица в нашей стране уклонялись от обсуждения политических вопросов. Политики больше не существовало. Она исчезла с телеэкранов, ее не озвучивали в радиоэфирах, ее не было на кухнях граждан и в умах подвыпивших мелких начальников под водочку после бани. Будто эта тема была в принципе закрыта навсегда.

В студии, тем не менее, оживленно спорили относительно того, насколько сложным должен быть экзамен и в каких вузах его результаты не должны учитываться.

Я обернулась и увидела, что Евгения в дверях нет. Посидев еще немного и взглянув на часы, я обнаружила, что время — почти 16.15, уже скоро должны были начаться съемки теленовостей. Я оставила Петю сидеть на ток-шоу, а сама подхватила Ирочку, и мы с ней выскользнули в знакомый коридор, потихоньку направившись в студию новостей «Первого канала».

Жени нигде не было. Мы с Ирой дошли до телестудии «Первого канала», где уже вовсю суетились люди — скоро должен был начаться прямой эфир. Я сунула Ире в руки пачку листков бумаги и, перекрестив, пропустила вперед.

Изящно виляя бедрами, Ирочка устремилась прямо в дверь телестудии.

— Ну, пропустите же, стоите тут столбом! Работать мешаете! — Осадила она какую-то женщину, которая неловко попалась ей на пути. Женщина посторонилась.

Ирочка прошла к столу диктора, кокетливо улыбнулась в камеру, поправила прическу. Затем аккуратно разложила листочки перед диктором, еще раз улыбнулась, и направилась к двери. По дороге ее остановил мужчина, по виду напоминающий редактора программ:

— А вы кто? — Строго спросил он ее.

— Я ассистентка, — виновата начала оправдываться Ирочка. — Я стажер, журналистка, меня прислал Фомин (она на ходу выдумала фамилию), чтобы я проверила, все ли в порядке с текстом, всё ли принесли.