Читать «Лев с ножом в сердце» онлайн - страница 12

Инна Бачинская

— Ты знаешь, — сказал вдруг Юра, — я иногда думаю, что… — Он запнулся, не умея выразить словами то, что чувствует. — Я думаю… Жизнь продолжается, одним словом. И особенно понимаешь это… в такую ночь. Весна… просто душу переворачивает! — Он прерывисто вздохнул. — А мы сидим перед ящиком, смотрим до одурения! Или лежим. Господи, что мы смотрим! О чем говорим!

Павел кивнул неопределенно. Было уже около двенадцати. Свет фонарей отражался в мокром асфальте. Дождь и ночь разогнали людей, улица была пуста.

— Автобус редко ходит, — сказал Юра, словно оправдывался. — Поздно уже.

— Ты иди, Маша беспокоится. — Павлу хотелось остаться одному. — Я доберусь.

— Знаешь, я бы тоже махнул с тобой… — сказал Юра с тоской. — Там хорошо сейчас, трава… Скоро яблони зацветут, сирень. А потом черемуха. Там всегда хорошо, даже зимой. Я как-то надумал построить камин, но Маша не захотела. Веранда… Тишина вокруг… Звезды. Сидишь, думаешь… На полу кружка крепкого чая… Синяя…

Павел взглянул на него — что это с ним? Лицо Юры было печально-сосредоточенным.

— Поехали со мной, — предложил он, смутно чувствуя, что тому хочется услышать именно это.

— Я бы… запросто! — оживился Юра. — Хоть сейчас. Послушай, а ты не мог бы сказать Маше, что я тебе вроде как нужен там… ну, привести все в порядок, а?

Павел не успел ответить, и Юра ответил себе сам:

— Она не разрешит. Говорит, что всегда беспокоится, когда меня долго нет. Ладно, мы приедем в воскресенье. Да, Маша не знает, что я туда ездил… иногда. Не говори ей.

— Я понял, не скажу. Ты бы шел уже, первый час.

— Да-да, иду, — заторопился Юра, но все топтался рядом, не уходил.

— Я пойду, — сказал наконец Павел. — Тачку буду ловить по дороге.

Они пожали друг другу руки, и Юра с сожалением ушел. Нежелание возвращаться домой читалось в его сутулой спине, медленной походке, в том, как он остановился и снова закурил, оглянулся на Павла, махнул рукой.

Через пару кварталов Максимов тормознул частника. Тот, услышав, куда ехать, стал отказываться, но Павел сказал, что ему только до центра, где магазин, а дальше он доберется сам. Шофер подозрительно смотрел на высокого худого мужчину в дешевой одежде, с дешевым чемоданом, нутром угадывая в нем человека оттуда.

— Послушай, начальник, — сказал Павел, — я там живу. Последний автобус ушел, остаюсь на улице. Скажи, сколько, заплачу вдвое…

Маша еще хлопотала в кухне — мыла посуду, убирала со стола. Напевала что-то. Давно не видел Юра жену в таком хорошем настроении.

— Бедный Павлик, — сказала она, завидев мужа на пороге. — Изменился, просто не узнать… Помнишь, какой он был? Орел!

Юра не ответил, только дернул плечом. Стоял на пороге, смотрел на сияющую Машу. Уютная кухня. Пестрые занавесочки на окне, салфеточки, полотенца — все в кричаще желто-красных тонах. Даже коврик на полу — желто-красный с зеленым. Керамические жбаны, плетеные туески, календарь с котами и щенками на стене. Чистота и блеск. Маша была отменной хозяйкой. Юра смотрел на нее пустыми глазами и представлял, как Павел открывает калитку, входит во двор. Тишина вокруг, звезды. Деревья «звучат». Не пошумливают, как при ветре, а именно «звучат», издавая верхушками неясное глухое гудение. И звезды… Хотя нет, какие звезды. Дождь был. Облака. Все равно хорошо! Павел поднимается по скрипучим ступеням на веранду, достает из кармана ключ. Проделывает то же самое, что и он, Юра, в редкие свои набеги туда, на «Остров свободы», как он окрестил Посадовку, не принимая и не соглашаясь с ее кличкой, придуманной теми, кто хотел вырваться в город…