Читать «Право по рождению» онлайн - страница 2
Ричард Кнаак
— Найди себе кого-нибудь другого, — пробормотал Ульдиссиан, и его свободная рука непроизвольно сжалась в кулак. Наконец он сделал глоток эля, надеясь, что его высказывание завершит нежелательный разговор. Но проповедник не желал сдаваться.
Положив руку на предплечье фермера — и тем самым помешав ему в очередной раз вкусить эля, — бледный молодой человек сказал:
— Подумай если не о себе, так о тех, кто тебе дорог! Неужели ты оставишь их души без…
Фермер взревел, его лицо покраснело от гнева, который он больше не мог сдерживать. Единым движением Ульдиссиан подскочил и схватил испуганного проповедника за воротник. Стол опрокинулся, и эль разлился по дощатому полу, но тот, кто его только что пил, этого не заметил. Другие посетители в помещении, включая нескольких редких путников, что были здесь проездом, наблюдали стычку с беспокойством и интересом… И по своему опыту предпочитали держаться подальше. Некоторые из местных, кто хорошо знал сына Диомеда, качали головами или бормотали друг другу, что новоприбывший выбрал плохую тему для разговора.
Проповедник был на ладонь выше, чем Ульдиссиан, сам человек немаленький, чуть больше шести футов ростом, но широкоплечий фермер был наполовину тяжелее за счёт мускулов, которыми его вознаградил ежедневный труд по возделыванию почвы и заботе о домашних животных. Ульдиссиан был человеком с квадратным, покрытым бородой подбородком и грубыми чертами лица, какие часто встречаются к западу от большого города-государства Кеджана, «жемчужины» восточной части света. Тёмно-карие глаза вперились в более бледные, худые и на удивление юные черты поборника веры Собора.
— Души большинства членов моей семьи недоступны собранию Пророка,
— Я помолюсь… За них…
Его слова только подстегнули ярость Ульдиссиана, которому довелось самостоятельно молиться за своих родителей, своего старшего брата и двух сестёр на протяжении месяцев, которые длились их страдания. Днём и ночью — зачастую без перерывов на сон — он должен был молиться силам, какие бы ни наблюдали за ними свыше, сначала о том, чтобы они поправились, а затем, когда надежды уже не стало, чтобы смерть пришла быстро и безболезненно.
И эта молитва тоже осталась неуслышанной. Ульдиссиан, обезумевший от горя и беспомощный, должен был наблюдать, как они один за другим умирают в мучениях. Только он и его младший брат Мендельн выжили и смогли похоронить остальных.
И даже после этого приходили проповедники, и даже тогда они говорили о душах членов его семьи и о том, что именно у их секты есть ответы на все вопросы. Например, они обещали Ульдиссиану, что, если он выберет именно их путь, то больше не будет страдать от потери тех, кого любил.
Но Ульдиссиан, некогда благочестивый верующий, во всеуслышание отвергал всех и каждого из них. Их слова звучали впустую, а отказы оказывались обоснованными, когда миссионеры того или иного вероисповедания исчезали с той же неотвратимостью, с какой весна сменяет зиму.
Но не все. Собор Света, хотя и появился совсем недавно, казался куда сильнее, чем большинство его предшественников. В самом деле, он и основанный ранее Храм Триединого, похоже, быстро становились доминирующими силами, борющимися за души народа Кеджана. По мнению Ульдиссиана пылкий энтузиазм, с которым обе веры изыскивали новых поборников, сопровождавшийся напряжённым соревнованием между ними, шёл вразрез с духовным посылом каждой из сект.