Читать «Мифы финно-угров» онлайн - страница 11

Владимир Яковлевич Петрухин

«Золотую Калтащ» или Йоли-Торум («Нижнюю богиню») сравнивают с иранской богиней, также воплощавшей утреннюю зарю, плодородие и целебную влагу Мировой реки (Ардви — «Божественный источник»), стекающей с Мировой горы, именуемой Ардвисурой Анахитой (сходной с русской матерью-сырой землей, покровительницей богатырей и рожениц). Эта богиня давала истоки всем мировым рекам, в том числе и Волге — Ранхе, реке, текущей у края мира. Ее атрибутами было золото (златопрядный плащ, диадема, серьги и даже обувь) и меха (Анахита имела шубу из 300 бобров, ослеплявших золотым и серебряным блеском). Бобровые меха были неслучайным атрибутом богини: ведь она была воплощением влаги и Мировой реки, а бобр — речное животное. Ардвисуре приносили в жертву тысячи голов скота.

Миф о происхождении бобра записан у обских угров на реке Конда: в бобра превратилась некая пряха, которую обижали собственные дети. Они не давали пряхе пить, и та решила уйти от них в воду — платье ее сделалось шкурой, а прядильная доска превратилась в хвост. Казалось бы, этот миф не имеет отношения ни к Калтащ-экве, ни к Ардвисуре Анахите. Но мифологи хорошо знают, что покровительницы рожениц и детей во многих мифологиях были пряхами — пряли судьбу, сидя возле чудесного источника… согласно одному из мифов хантов, целый народ должен был превратиться в бобров, чтобы спастись от врагов (или в наказание за грехи).

Александр Македонский и Уральские горы

Русская начальная летопись — Повесть временных лет, составленная в Киеве на рубеже XI и XII вв., - передает рассказ некоего новгородца, который добрался до племени печера (на реке Печора) и дальше до югры, соседствующей с самоядью (так русские называли угров и самодийцев) «в полунощных странах». Югра и рассказала ему о «дивном чуде», которое происходило в горах, уходящих в Лукоморье и вершинами достигающих небес. В горах этих слышен был «клич велик и говор» (это напоминает о звуках, издаваемых чудесным «органом» Золотой бабы) и слышно было, как «рассекают гору», желая «высечься» из нее. В горе оказалось высеченным «оконце мало», и людей, говоривших из оконца, нельзя было понять — лишь жестами они указывали на нужные им вещи из железа, и в обмен на нож или секиру давали меха (о подобной торговле рассказывали русские и во времена Герберштейна). До этих северных гор трудно было добраться из-за непроходимых снегов и лесов.

В этом рассказе исторические реалии — обмен с аборигенами, язык которых был непонятен пришельцам, — переплетены с мифом, который и прокомментировал летописец. Люди за горами — это дикие народы, которые заключил туда сам Александр Македонский после того, как завоевал весь мир. Правда, в средневековых легендах об Александре речь шла о других горах — он «заклепал» народы Гога и Магога за Железными воротами Кавказских гор: оттуда они вырвутся лишь тогда, когда наступит конец Света. Для жителей Средиземноморья, составлявших эти легенды, северными были Кавказские горы, для русского летописца полунощными — Уральские.