Читать «Юра Красиков творит чудеса» онлайн - страница 18

Бенедикт Сарнов

- Обязательно надо ставить эксперимент! - горячился Коля.

- Какое легкомыслие! Это недостойно настоящего ученого! - сердито возражал. Виктор Петрович.

- А страх перед собственным открытием? Это достойно настоящего ученого? - ехидно спрашивал Коля.

Трудно сказать, до каких взаимных оскорблений дошли бы учитель и его любимый ученик, если бы этот бурный разговор не был прерван внезапным появлением Елены Николаевны.

Она стремительно ворвалась в кабинет и швырнула на стол перед Виктором Петровичем какую-то потрепанную тетрадку:

- Вот! Пожалуйста! Полюбуйся! Доигрались с вашей наукой!

Тетрадка при ближайшем рассмотрении, оказалась Юриным дневником. Виктор Петрович взял его в руки и с некоторой, опаской стал перелистывать.

Каждая страница дневника была испещрена надписями. Иные надписи носили характер спокойной и суровой констатации факта: "Мальчик крайне ленив!" Или: "Безобразно вел себя на уроке химии". Или: "Играл в волейбол во время классного часа". Но гораздо больше было надписей, представлявших собой патетические и грозные обращения к родителям. Каждая такая надпись, по мысли писавшего, должна была потрясти сердце того, к кому она была обращена. И каждая из них была в то же время возгласом отчаяния, сигналом бедствия, воплем о помощи: "Родители! Ваш сын крайне развязен! Обратите внимание на воспитание вашего сына!" Или: "Родители! Ваш сын не приучен к порядку и к работе!" Или совсем кратко: "Родители! Вовремя займитесь сыном!"

Болезненно щурясь, Виктор Петрович листал этот потрясающий документ, при каждом возгласе, обращенном к нему, испуганно втягивая голову в плечи. Но Елена Николаевна не давала ему сосредоточиться на одной какой-нибудь странице.

- "На уроке не работал, мешал другим!" Это ерунда! - говорила она, быстро листая дневник. - "Родители! Ваш сын Груб и плохо воспитан!" Это тоже тебя не касается! Это уж я как-нибудь сама... Ага, Вот! Полюбуйся, пожалуйста! Учитель физики обращается прямо к тебе! Читай!

Виктор Петрович отодвинул слегка дневник, подсунутый женой к самым его глазам, и, запинаясь, проглатывая слова, прочел вслух:

- "Уважаемый тов. Красиков! Ваш сын на моем уроке проделал ряд фокусов, противоречащих данным современной науки. Я знаю, что институт, которым вы руководите, занят разработкой... Относясь с большим уважением к вашим работам и к вам лично... Полагаю, что вы напрасно сделали объектом столь серьезного эксперимента своего сына... Мальчик легкомысленно воспользовался своими преимуществами для дискредитации педагога и тем самым способствовал ущемлению авторитета науки в глазах других учащихся..."

Дочитав это обращение до конца, Виктор Петрович повел себя очень странно. Он подошел к Коле, схватил его за лацкан пиджака и стал трясти, приговаривая:

- Ну, что? Теперь вы довольны? А?! Сделал объектом эксперимента... Какой кошмар!.. Это все ваши штуки!..

Отпустив наконец ошеломленного Колю, Виктор Петрович достал ключ, отпер бюро, вынул колбочку, посмотрел ее на свет. Убедившись, что колбочка по-прежнему наполнена и крышка ее аккуратно завинчена, он поставил ее на место, снова запер бюро и облегченно перевел дух.