Читать «Рожденная для славы» онлайн - страница 11
Виктория Холт
— Это, наверное, его брат нес меня на крестинах Эдуарда, — предположила я.
— Говорят, Томас — полная противоположность милорду графу. Хертфорд суров, честолюбив, стремится к высоким постам, ни на минуту не забывает о том, что он — дядя наследника трона. Впрочем, Томас тоже об этом помнит. Ну и красавчик! Я его один раз видела.
— Катарина Парр выйдет за него замуж?
— Ну, боюсь, сам король положил на нее глаз.
— Не может быть. Он… такой старый.
— А разве король не может делать то, что ему вздумается? Даже если захочет подарить корону вдове Парр? Ручаюсь, она бы предпочла скромное золотое колечко от Томаса Сеймура. Ведь это довольно рискованное предприятие — стать женой вашего царственного батюшки. О Господи! Забудьте о моих словах!
— Но это правда, Кэт, — спокойно подтвердила я.
Мой отец женился на Катарине Парр в июле — на следующий год после того, как холодным февральским днем Катарина Ховард положила свою хорошенькую головку под топор палача. Катарина Парр разительным образом отличалась от всех прочих жен моего отца. Самим провидением ей было предназначено стать матерью, и она глубоко сожалела о том, что ее браки с людьми пожилыми не принесли ей ребенка. Королева по-матерински нежно относилась к королю, и, возможно, именно это и требовалось ему в его годы. Ему исполнилось пятьдесят два — он стал еще более капризен и требователен. Я полагаю, смерть Катарины Ховард произвела на него крайне сильное впечатление. Пусть недолго, но он был с ней так счастлив. Теперь его могучее здоровье стало изменять ему, крупная прежде фигура превратилась в тучную, язва на ноге причиняла нестерпимую боль и делала его еще более раздражительным. Катарина Парр умела перевязывать рану, и король часто сиживал, положив больную ногу жене на колени. Это на время облегчало боль. Катарина имела огромный опыт ухода за больными после своих престарелых мужей, у нее все получалось так ловко. Король, конечно, не пылал страстью к своей нынешней жене, но они казались весьма подходящей парой.
Именно заложенный в Катарине инстинкт материнства побудил ее обратиться к королю и напомнить ему, что у него есть семья, которая, к сожалению, не живет под одной крышей. Мэри Тюдор уже взрослая, но двое младших — Елизавета и Эдуард — должны жить вместе. Она, Катарина, будет им хорошей матерью, а король — добрым отцом.
Он согласился, и впервые в жизни я ощутила, что это такое — иметь семью. Я была в восторге, ведь это приближало меня к Эдуарду, который был не только моим братом, но и будущим королем. В свои тогдашние десять лет я буквально с каждым днем узнавала все больше и больше о царивших вокруг меня интригах, отчетливо понимая: я — дочь короля, и даже самое незначительное событие может стать для меня чрезвычайно важным.
Мирным течением тех дней мы все были обязаны моей мачехе. Мой юный возраст позволил быстро позабыть о том, как внезапно и неожиданно сгущаются тучи и налетает буря; и я не ломала себе голову над тем, что может что-то случиться и разрушить мое умиротворенное существование. Наибольшее удовольствие доставляло мне общество брата. Он был несколько бледен и худ, и его совершенно не привлекали развлечения и игры на свежем воздухе (это очень беспокоило моего отца), зато он любил книги — так же, как и я. Обычно мы прибегали в классную комнату раньше назначенного времени и не могли дождаться, когда же начнутся уроки. Хотя внешне мы были похожи — оба с одинаковыми золотисто-рыжими волосами, белой кожей и живыми карими глазами, внимательный взгляд которых ничего не пропускал, — интересы наши несколько разнились. Эдуард все-таки был усидчивее меня. Он, как губка, впитывал в себя факты, раскладывал их у себя в голове по полочкам и никогда уже не забывал. Он принимал как данное все, о чем рассказывали книги, и не задавал никаких вопросов, тогда как я сомневалась почти во всем. Постоянно из моих уст вырывался вопрос: почему?