Читать «Четвертый месяц зимы» онлайн - страница 217

Анна Стефания

— Спрятал наши вьюки в снегу у входа в пещеру еще до церемонии, — отвечая на ее беззвучный вопрос, пояснил Эдан. — Незачем нам возвращаться к старику.

Охотница согласно покивала и начала одеваться.

— А куда..? — открыла она было рот.

— Для начала — к тропе, — не дожидаясь конца вопроса, ответил юноша.

— А как..?

— Выйдем, покажу. Я тут побродил по окрестностям, пока ты от болезни оправлялась.

— А старик..?

— Ну не станет же он следом бежать, в самом деле?..

— Ты так и будешь отвечать прежде, чем я спросила? — сердито прищурилась Лая.

Лицо Эдана расплылось в совершенно дурацкой счастливой улыбочке.

— А почему нет? Я же теперь чувствую, что ты хочешь сказать, заранее.

— Жрец говорил: это скоро пройдет, — не удержавшись, буркнула девушка и, закатав повыше штанины, подхватив в руки сапоги с носками да перекинув за спину свой мешок, решительно пошлепала к выходу.

Тихонько посмеиваясь над ее смущением, мастер побрел следом.

На верхней ступени перед аркой они обулись; тщательно, хоть и без особой радости, облачились в верхнюю одежду — тяжелую, вымороженную, заскорузлую от снега, в котором она пролежала последние… часы? дни? — и вышли из теплого полумрака пещеры навстречу зимнему холоду.

***

С каменистого, торчащего породой даже сквозь снег, пригорка, под которым скрывался подземный храм, Эдан с Лаей спустились в стороне, далеко обходя лестницу и приютившуюся у ее подножия хибарку. Но, уже скрывшись в лесу, так, чтоб от землянки разглядеть их стало невозможно, вернулись к разбитым глыбам камня, что когда-то были колоннами и отмечали конец ведущей к храму дороги.

— Здесь, — произнес Эдан с каким-то особенным внутренним торжеством: совсем как в ахарском поселении, когда удавалось справиться с очередной заковыристой Ишиной задачкой. — Не чувствуешь?

Лая задумчиво осмотрелась.

— Вот здесь, — повторил он и руками в толстых рукавицах принялся разгребать сугроб.

Под снегом показалась гладкая каменная поверхность — и вскоре девушка с удивлением созерцала верхушку знакомого черного валуна.

— Дальше еще есть, правда вывернутые из земли и разрушенные. Думаю, когда-то, еще до твоих предприимчивых соплеменников, огражденная камнями тропа вела вовсе не к Волчьему Перешейку, а к здешнему Храму. И дороге этой вряд ли меньше лет, чем алтарю: просто ахары ее немного перестроили…

— Значит, по этим глыбам и выйдем?

— Ну, это быстрее, чем брести по лесу напрямик, тем более, не зная местности.

С этим сложно было поспорить.

Как выяснилось, ахарская тропа, огибая Храм, делала приличный крюк на запад — так что, когда путники к следующей ночи вновь на нее вышли, до Перешейка, если верить карте, оставался всего день пути.

Ночью им спалось плохо. Ожидание, предвкушение и тревога, сливаясь в один общий нервный круговорот ощущений, не давали усидеть на месте, толкали вперед — к морю, к концу пути, к свободе: от прошлого и настоящего, от Гильдии и цепких лап Империи, от всех прежних, навязанных обязательств. Ведь там, на краю света, не будет больше темного мастера и его неудавшейся жертвы, не будет ахарки и имперского лорда — только два человечка, потерявшихся в холодной дикой земле.