Читать «Пособие по укладке парашюта» онлайн - страница 23

Екатерина Великина

Как оказалось, все было напрасным… Потому что убедить меня в том, что норковая шубка – вещь незначительная, не получится даже у самого Брюхтеншпигеля вкупе с Брунеем и двумя десятками пьяных инструкторов в придачу.

Но проказник Брюхтеншпигель и этот момент просчитал. Постскриптум в конце статьи гласил: «Вспомните, что все мы смертны, и расслабьтесь».

«С этим, однако, не поспоришь», – решила я и принялась мечтать о кончине.

«Ну, гроб, конечно, не красный, – думалось мне. – Красный – это как-то незначительно, и вообще в красном только неимущих хоронят. Поэтому, пожалуй, белый, с золотыми вставками, и половинчатый, как в кино… Плевать, что пошло, зато не без шика. Скорбящая семья и прочие сочувствующие, само собой, в черном и с букетами… Да, а еще, наверное, плакальщиков нужно позвать и оркестр с трубами. И конечно, чтобы снег шел… трогательно это как-то…»

Как раз к моменту, когда я придумала прощальную речь в духе: «Эту землю покинул самый гениальный, добрый и красивый человек на свете, и невзирая на то, что в его жизни встречались только сволочи, козлы и прочие упыри», и уже начинала всхлипывать, в глаза мне бросился один вопиющий факт, который вмиг развеял торжественность момента.

Хрустальные снежинки, не тающие на лице, потерявший смысл жизни муж, осиротевший ребенок и прочее были ничем по сравнению с голосом, звучавшим изнутри.

«Снег идет, а ты, дура, без шубы», – говорил голос. И голос был громче оркестра.

«Нет, Брюхтеншпигель, кальсоны и кремация – это не по мне», – сказала я Брюхтеншпигелю, пририсовала ему усы и отправилась звонить супругу.

О компромиссах

Меня с самого раннего детства учили, что ссориться нехорошо. Типа, во всех ситуациях надо искать компромисс и все такое. Но как этот самый компромисс находить, меня почему-то никто не научил. То есть как искать, я знаю, а как найти – увы.

На днях вот решили с мужем делиться. Не абы как: «Тебе говно, а мне морковка», а чтобы все по-честненькому, без вопросов.

Вот машина чья? Правильно, Димина машина. А магнитола в машине чья? Естественно, моя, Катечкинская. Вывод из этого какой? А вывод только один может быть: пока я сижу в твоей машине, ты на моей магнитоле Катю Лель и прочий кошачий беспредел слушать не должен ни под каким видом. В противном случае Зёмой затравлю, вовек не ототрешься.

Но Дима мой, как оказалось, компромиссам тоже не обученный, потому что с его стороны картина сложилась совсем другая и весьма для меня неутешительная.

– Ну, раз магнитола твоя, то ты на своей магнитоле можешь слушать что угодно, но только не в моей машине, – не замедлил отреагировать супруг.

Как я буду слушать свою замечательную магнитолу вне транспортного средства, супруг не уточнял, и поэтому я расстроилась. Ну действительно, не от собственной же задницы мне запитываться?

– Гад ты, Дима, – сказала я супругу и побежала звонить маме.

– Вот понимаешь, мам, я к нему со всей душой, а он мне вилкой в жопу! – плакалась я. – Целую машину ему отписала, а он все в недовольных ходит!