Читать «Случайная женщина» онлайн - страница 62

Джонатан Коу

— Понимаешь, — объяснила она, — вчера шла мимо магазина и вдруг увидела очень симпатичную шляпку. И подумала, что, в конце концов, надо же сделать хоть что-нибудь особенное. Ведь не каждый день выходишь замуж.

До отдела регистрации они добрались на такси, приехали рано и в ожидании Ронни укрылись от дождя под навесом ближайшего магазина. Мария надела шляпку и любовалась своим отражением в витрине на фоне разложенных журналов и объявлений сексуального характера.

В пять минут двенадцатого она посмотрела на часы:

— Он запаздывает.

Но Ронни не просто опоздал, он больше чем опоздал. Полчаса спустя суть дела стала очевидной. Подлец бросил ее в день свадьбы.

Перейдя через дорогу, Мария и Бобби вошли в маленькую закусочную. Они были единственными посетителями. Сидя у окна, они пили чай и пытались решить, что Марии теперь делать.

9. Мария в ссылке

Три года спустя опять идет дождь. Три года прошло, а дождь все идет. Вру, конечно. Бывали и солнечные деньки, но нас они не касаются. Теперь, чтобы найти Марию, вам пришлось бы отправиться далеко на север, ибо живет она в Честере. Красивый город, настоятельно рекомендую съездить туда на денек. Например, осенью в четверг было бы замечательно. Мы, однако, ведем речь о летнем вторнике, а дождь по-прежнему льет, — но что вы хотите, это же Англия. Мария идет домой с работы; мы застали ее, к вашему удовольствию, предающейся любопытным размышлениям. Правда, по ней этого не скажешь. С виду с ней ничего особенного не происходит, но, с другой стороны, в Честере нам пришлось бы долго и терпеливо подкарауливать Марию, чтобы застать ее за каким-нибудь особенным занятием. Если ее более счастливые дни в Лондоне напоминали спокойное море, то жизнь в Честере напоминает пустыню. Не слишком удачный образ, ибо он не учитывает дождь. На самом деле я хочу сказать, как вы уже наверняка догадались, что жизнь Марии в этот период была чрезвычайно тягомотной, и под тягомотностью я подразумеваю не отсутствие интересных событий, хотя их действительно не было, но то, что эта жизнь проживалась в вязком состоянии ума и воспринималась замутненным — возможно, непоправимо — сознанием.

Мне ли не знать, каково сейчас Марии. У меня тоже имеются нерадостные воспоминания о Честере, но город здесь ни при чем, ни в коей мере. Вы только гляньте на эти прекрасные старинные дома и на великолепный собор. Марии особенно нравился собор, что странно, ибо она никогда не проявляла склонности к религии. Тем не менее одним из ее немногих удовольствий было зайти в собор светлым летним вечером, когда в храме полно народу, опуститься на колени, а затем — если Мария была на взводе — яростно обругать Создателя либо — в спокойном настроении — предъявить ему веские обвинения в профессиональной некомпетентности с последующими доказательствами. Все это она проделывала молча, разумеется, дабы не потревожить товарищей по молитве. Мария, от природы человек доверчивый, всю жизнь верила в Бога, но, с другой стороны, не наблюдала ни малейших признаков его веры в нее. Она наведывалась в собор часто, словно призрак, окрестной территорией Мария тоже не пренебрегала. Немало вечеров и полуденных часов провела она в Поминальном саду, тенистом местечке, ничем не примечательном, кроме названия. Какая возможность для метафоры! К сожалению, у нас нет времени. В том саду у соборной стены стоит скамья, где вы, возможно, частенько видели Марию, погруженную, судя по всему, в размышления, или в грустные воспоминания, или в романтические мечты. Но на самом деле ее голова была абсолютно пуста, если только Мария не раздумывала, что бы ей съесть на ужин — равиоли или тортеллини. Немало выпадало вечеров и немало дней, когда одинокие молодые мужчины останавливались и устремляли на нее взгляд, исполненный желания, либо подсаживались рядом на скамью и заводили соответствующую беседу, либо набрасывались на Марию с сексуальными намерениями, когда никто не видит. Даже здесь, среди мертвых, не существовало никакой гарантии, что Марию оставят в покое, а ведь ничего более она не желала и не просила у этого мира. Правда, поскольку ее еще ни разу в жизни по-настоящему не оставляли в покое, она не могла знать, действительно ли этого хочет, а так как точность в наши дни правит бал, скажем лучше, что Мария хотела лишь одного — шанса выяснить, понравится ей, если ее оставят в покое, или нет. В конце концов, все остальное ей не понравилось.