Читать «Краткий курс манипуляции сознанием» онлайн - страница 14

Сергей Георгиевич Кара-Мурза

«Со времен первой мировой войны психологические операции стали главным оружием для мирного и военного времени, дома и за границей. Они изменили понятие мирного времени, которое потеряло свое качество безмятежной передышки и стало просто периодом менее жестокой войны, в которой для достижения определенных политических целей применяются преимущественно невоенные средства.

Эти невоенные средства включают политические, экономические, социальные и идеологические формы. Они применяются к конфликтным ситуациям так же интенсивно, как на войне.

Психологические операции теперь находят применение не только во время войны. Теперь они применяются перед, во время и после войн, становясь непрерывно используемым оружием или инструментом во внешней политике. Их влияние может быть огромным в любое время…

Настоящий устав… рассматривает психологические операции как имеющую возрастающее значение систему оружия, и в то же время подчеркивает неотъемлемую психологическую составляющую деятельности военнослужащих по обеспечению национальной политики Соединенных Штатов в мирное и военное время.

Концепция пропаганды в наше время стала играть весьма важную роль и приобрела огромное влияние на нашу жизнь. Очевидно, что ее влияние оказалось столь велико, что оно изменило содержание того, что называется «мирным временем».

Мирное время, которое когда-то было периодом передышки и очевидной стабильности, сегодня является продолжением войны невоенными средствами. Главное «невоенное» средство, используемое сегодня — это пропаганда, или психологические операции».

Другой полевой устав армии США FM 100-1 («Ведение боевых действий») устанавливает, что руководство действиями частей психологической войны, а также «независимых» средств массовой информации и общественных организаций (фондов, союзов, партий, сект и пр.), осуществляется военным командованием США. Сами психологические операции указаны как один из 17 видов боевых действий.

Таким образом, «мирное» время вовсе не было мирным. Против нас велась война, планировались и проводились военные действия, применялись вполне определенные системы оружия, ими владели специально обученные «части психологической войны» — но все мы под давлением наших «независимых средств массовой информации и общественных организаций» мыслили и вели себя так, будто никакой войны нет и в помине. Могли ли мы не потерпеть поражение? Но главное, и сегодня наше мышление не изменилось. Мы не верим, что война продолжается, и не верим, что она сильно влияла на жизнь СССР во второй половине века.

Вслед за верхушкой «переворот в установках» совершили и широкие массы трудящихся. Этот факт тяжело признать старшему поколению советских людей, которые предпочли бы свести дело к предательству верхушки и проискам противника в холодной войне. Однако предательство и происки не разрешают проблемы — ведь они не вызвали активного сопротивления. Трудящиеся пассивно приняли главные изменения, и для этого не потребовалось никакого насилия со стороны «предателей» — только воздействие на их сознание.