Читать «Голова-жестянка» онлайн - страница 111

Серафима Юрьевна Орлова

– Ну, может, мы тоже позапускаем дрон? – почти просит Тиль. Ему действительно хочется принять участие в испытаниях. Но он не идёт к остальным, стоит тут со мной из солидарности. Я обещала показать ему места, где мы бродили летом с Приходькой. И вот мы бродим, а тут почти ничего не видно под снегом, нечего показывать. Но погоди, Тиль, летом мы придём сюда снова, и ты увидишь и бесконечное море полыни, похожей на косматую собачью шерсть, и сухие пруды, и маленькие арки мостов между ними, и рыжее солнце, которое над этими местами особенно раскалённое. А ещё мы опять порежем алмазом стекло и проникнем в заброшенный санаторий, будем ходить по комнатам, сидеть в дырявых креслах, смеяться над кривыми плакатами в медпункте и снимем какое-нибудь видео про постапокалипсис. А если опять послышатся крики патруля и лай собак, мы не будем бежать через террасу и мостик, нет-нет, только через дырку в заборе. Дырку сделаем заранее.

– Как думаешь, зачем запихивать в бутылку шестерёнки? – спрашиваю я.

– В бутылку? Шестерёнки? – повторяет Тиль, как всегда, когда ему нужно подумать.

– Да. Мы летом с Приходькой нашли запечатанную бутылку, а внутри шестерёнки и пружинки.

– Перкуссия, – говорит Тиль.

– Чё?

– Ну, такая, чтобы шум создавать. Типа маракас. Перкуссия. Трясёшь бутылкой, она звенит. Наверное, тут был концерт, и кто-то из ударников использовал такую бутылку.

Тиль всегда подаёт оригинальные идеи. Действительно, на террасе санатория несколько лет назад проводились концерты, даже когда сам санаторий уже был закрыт. Этнические музыканты любили это место. И мне они нравились, такие яркие, с дредами и хайратниками, в шароварах, все в татуировках. Часто они не расставались с барабанами-джембе. Бутылки-перкуссии я у них не видела, но почему бы и нет? Они люди с фантазией.

– Давай создадим группу и будем играть рок, – предлагаю я Тилю. Он тоже человек с фантазией, должен согласиться. А музыке можно выучиться.

– Давай, – легко соглашается Тиль, но он вообще легко со мной соглашается. – А как назовём?

– «Мэйт Хейт», – внезапно вскочило мне в голову. – Это фильм такой есть.

– Тогда «Мэйт Хейт энд Роботс».

– Зачем?

– А у нас роботы будут на концертах выступать. Дроны всякие летать. Или мы смастерим музыкантов, а играть они будут без нас. Группа роботов, а? – Тиль втягивает ноздрями воздух, сырой и почти уже весенний, и смотрит на склон, ведущий к реке. Дрон мелькает, как большая красная стрекоза.

– Ну ладно уж, пойдём тоже позапускаем, – уступаю я.

Тиль весело оглядывается на меня и начинает прыгать по глубокому снегу, спускаясь вниз. Нет, я не пройду там же, где он с его ногами длиннющими. Даже в те же следы наступать не имеет смысла, сразу наберу снега в ботинки. А ему хоть бы что. Он уже далеко внизу, просит у Карина пульт.

Дрон проносится мимо меня опасно близко. Я нелепо заваливаюсь на бок, кричу:

– Аккуратнее!

Слышен смех Тиля. Шутки у него идиотские.

Когда я подхожу, Тиль продолжает развлекаться. Дрон делает широкий круг. Специально держится подальше от деревьев и поближе к пятачку, где стоит вся толпа. Лавирует над ними. Лица, раскрасневшиеся от холода, устремлены вверх, следят за почётным кругом. Тиль почти справился и уже готовится посадить дрон в центре поляны. Ребята аплодируют, но в последний момент дрон виляет в сторону и врезается в Приходьку.