Читать «Ягоды бабьего лета» онлайн - страница 72

Людмила Степановна Толмачева

— А это вы, Серафима Григорьевна?

Все посмотрели на фотографию, на которую показывала Аня. Это был снимок родителей Серафимы Григорьевны. Она и в самом деле была точной копией своей матери. Но девочка не поняла, из какого времени это фото.

— Нет, это моя мама. Мы с ней были очень похожи.

Голос Серафимы Григорьевны задрожал, но она сдержалась, не заплакала. Аня смутилась. А Таисия Игнатьевна разрядила обстановку:

— Давайте-ка, девушки, чай пить. Сима, тебе сюда подать?

— Да, только я сяду сначала.

Люба поспешила на помощь, подняв поудобнее подушки и пристроив на постели поднос.

Три поколения женщин соединила сейчас тесная, с бедной обстановкой комнатка. Но теснота не мешала, наоборот, им было хорошо вместе, как может быть хорошо и уютно в обществе самых близких людей, с полуслова понимающих друг друга. В такие моменты жизнь кажется вечностью, потому что горести, болезни и печали отступают, дают человеку передышку. Такие моменты — огромная поддержка для человека в его неизбывном противостоянии ударам судьбы.

Проводив Аню, Люба начала готовиться к конференции. Она сходила в библиотеку за специально подобранной литературой и портретом Чехова, найденным в одном из старых журналов. В комнате отдыха она разложила на столе книги, на стене повесила портрет и листок с краткой биографией писателя. Недалеко от стола полукругом расставила стулья.

Времени до начала оставалось еще много. Люба вынула из сумочки телефон, который сейчас постоянно носила с собой, и набрала номер сына. Он ответил не сразу. Люба как можно спокойнее спросила:

— Как дела, Владик?

— Как сажа бела, — ответил он.

— Так плохо?

— Чего уж тут хорошего? Эта дрянь, похоже, задумала гениальный план…

— Какой план?

— Увести деньги в левую фирму, а нас обанкротить. Ладно, мама, некогда говорить. Потом я тебе перезвоню. Пока.

Люба сидела за столом в комнате отдыха уже целый час, а участников конференции не прибывало. Всего собралось шесть человек: четыре старушки, одну из которых привезли на инвалидной коляске, и два старика. Игоря и Всеволода Петровича не было. Дальше ждать не имело смысла.

Люба начала с чтения небольшого рассказа. Прочитав рассказ, она предложила собравшимся обсудить его идею. Старушки переглянулись. Одна из них, самая молодая из четырех, тонким голосом возразила:

— А мы пришли послушать. Чего тут обсуждать?

Высокий худой старик усмехнулся и глухо произнес:

— Лучше «Палаты номер 6» нету. Самый поучительный рассказ.

— А что вы видите в нем поучительного? — доброжелательно спросила Люба.

— Как «что»? Чехов нам Россию показал. Прав Лесков — наша страна и есть палата номер 6.

— Ну ты, Федорыч, хватил! «Россия»! — возмутился его сосед, лысый старик в полосатой рубашке. — Зачем за примером далеко ходить? Наш интернат и есть палата номер 6. В самый раз!

— Правильно, — поддакнула старушка с тонким голосом. — Я со школы помню этот рассказ. Это в нем про сумасшедших говорится?

— Ну! Там доктор сам с ума сошел, — весело подтвердил лысый.

— Чего вы придумываете, если не знаете? — возмутился высокий старик, которого назвали Федорычем. — Он-то как раз нормальный был. Это окружающие его в сумасшедшие записали. Потому что одеревенели от пошлости и разврата. Им тот, кто более-менее нормальным человеком был, казался чокнутым.