Читать «Экстрим-шоу» онлайн - страница 4
Александр Шакилов
"Великолепно!" Зрители ставят оружие на предохранители — высшая степень признания! — стягивают бактерицидные перчатки и рукоплещут. И я ставлю, и тоже хлопаю в ладоши; что я хуже других или пацифист какой?
"Захватывающе!" Блондинчик на мгновение зависает в воздухе. Блики ослепительной улыбки прошибают мои защитные светофильтры. И тут же канадец падает на заострённые куски арматуры, оттуда перепрыгивает на бензопилу, проскальзывает меж раскалёнными струями металла.
И это без бронежилета! — шёлковая майка на голом пузе да на ляжках штаны безразмерные!! Ужас! Кошмар!
Настоящий экстрим!!
Толпа не дышит.
Лариска тоже.
Комментатор щебечет о каких-то блайндслайдах и ноузпрессах. В общем, ругается как прапорщик аэромобильных войск. А я…
А по мне стреляют. Попадают, естественно, в Лариску. Она недовольна, и её можно понять:
— Платье! Платье порвали, сволочи! Не прощу, контужу!
И тут уж, простите, началось: хотели как лучше, а получилось не по-детски — таки поймал я очередь, что называется, кишечником. Ничего, до свадьбы заживёт. Обидно только, что на соревнования по фуллконтактному фристайл-до Лариска меня не пустила.
— Фёдор, домой!
И поволокла к лимузину. Который всепогодный и повышенно проходимый. В прямом смысле поволокла. Взвалила на плечо — и вперёд. А я как бы парень немаленький: сто кэгэ живого веса — никакого жира, сплошная кость без мозгов да мышца без прожилок. На мне ещё и бронекомплект модный — три центнера с гирькой! Да навешано амуниции всякой, чтоб на пару суток автономного боя хватило, и на салют осталось. Тяжело моей подруге, ой как тяжело…
Вот и закончился праздник.
Эктрим-шоу, эх.
Живут же люди! Индивидуальности! Испытывают себя, занимаются опасными видами спорта! Не то, что некоторые, вроде меня!
А теперь что? — известно что: ночку в реанимации перекантуюсь, а с утра, с понедельника то есть, опять быт и опять рутина. Убийства заказные, разборки всякие. Там наймёшься повоевать, здесь в каратели завербуешься… Скучно, неинтересно, всё как у всех, всё как у людей. Изо дня в день одно и то же: кровь, вопли раненых, пыточные подвалы. Устаёшь, как собака. Как волкодав. По кругу, цикл, чтоб его: работа — дом — работа. Каждого пятого к шведской стенке, да кто ж так насилует, дайте батьке помародёрствовать…
Да уж, это не экстрим-шоу — это обычная жизнь, будни.
А Лариска, она… Она же киборг, ага. И губы у неё резиновые. Без подогрева. Потому и целоваться с ней… Н-да…
А куда деваться? — надо, Федя, надо.