Читать «Чертова метелка» онлайн - страница 3
Ольга Николаевна Ларионова
Ребята день и ночь грузили образцы в контейнеры — ты ведь знаешь, там все активное, даже цветы. Мыли и грузили. Мыли и грузили. Маркер был жаден, Хейф — осторожен, Грид со своей ногой валялся в рубке, а я мотался «за кипяточком» — вода-то в озерке была чуть ниже ста градусов. По прямой до моей «лунной горки» было метров восемьсот, не больше, но вездеход, черт его подери, не мог идти по венерианской грязи, а наше плато сужалось, переходило в такую каменную дорогу и, загибаясь, как кошкин хвост, упиралось прямо в озерцо. С этой каменной дороги нужно было не сбиться, потому что справа и слева шли грязевые болота, в которых мы уже потеряли одну машину. Еще слава богу, что она шла на автоматическом управлении. Так что при таком мизерном расстоянии до озерка я все-таки делал не больше одного рейса в день — ведь и кроме воды у меня хватало забот.
И каждый раз — эта метелка. Первое время она стремительно сворачивала свои листья, как только на нее падал свет прожекторов. Я набирал воды в резервуары, а потом позволял себе минут десять позабавляться с ней. Сначала мне показалось, что листья сворачиваются уже не так упруго. Дня через два-три они стали сами развертываться, лишь только я прикасался к ним. Я наливал в них воды, трогал пальцем бисеринки и уезжал. Я делал все это торопливо, и если бы кто-нибудь из наших застал меня за этим занятием, мне было бы стыдно. Почему? Не знаю…
И вот однажды… Я словно знал, что так будет. Я не стал до нее дотрагиваться, я просто подошел и остановился совсем близко от нее. И она вдруг раскрылась — не только листья, но и сам цветок. Волоски с бисеринками опустились, и получилось что-то вроде хризантемы, лохматый такой цветок диаметром в десять — пятнадцать сантиметров.
Только нет, все это было не так… Она не просто развернула листья и распустила цветок. Она сделала это для меня. Не понимаешь? Сделала ДЛЯ МЕНЯ. Ну вспомни, старина, как ты лет десять назад шлялся по дансингам. Вот вспомни и представь себе, что ты видишь у противоположной стены настоящую девушку. И идешь к ней. Она вовсе не смотрит на тебя, но как-то наклоняет голову, и темная прядь волос касается плеча, и это для тебя. И руки она складывает ладошку на ладошку и подносит туда, где на платье легкая поперечная складочка под самой грудью — и это для тебя; и туфельки делает вот так — и это для тебя; и все это потому, что она еще маленькая и совсем дурочка, и тебя охватывает умиление, потому что это так здорово, когда ты еще ни о чем не просишь, но уже знаешь, что это все — для тебя.