Читать «Современный Крез. Дом Ротшильдов и его обитатели» онлайн - страница 4

Юрий Ильич Юрьев

В бурях наполеоновских войн

Торговля наемниками явилась всего лишь скромным, но многообещающим дебютом фирмы, чья эмблема — красный щит — с самого начала оказалась запятнанной кровью. В конце XVIII столетия Европа вплотную подошла к эпохе величайших потрясений и бурь, открытой Великой французской буржуазной революцией 1789 года. Ротшильды никак не могли остаться при этом в стороне. «Прибыли от войны, полученные в те времена, представляют собой подлинную исходную точку огромного состояния, нажитого впоследствии домом Ротшильдов», — писал биограф семьи граф Цезарь Корти.

Самое парадоксальное в истории дома в этот период и вплоть до середины XIX века заключается в том, что Ротшильды, по праву считавшиеся оплотом европейского капитализма, очутились по одну сторону баррикады со злейшими врагами буржуазной революции, ее титулованными душителями — реакционнейшими феодальными монархиями Европы, чьи венценосные самодержцы откровенно презирали и третировали выходцев из франкфуртских меняльных контор, несмотря на все их богатство.

Но так ли это удивительно, как кажется с первого взгляда? Ведь в те годы Ротшильды были неразрывно спаяны деловыми интересами, традициями и методами обогащения с разлагавшейся феодально-абсолютистской системой Германии, далеко не вышедшей еще из мрака средневековья. Более того, крупная европейская буржуазия уже тогда начала опасаться, как бы победный клич «Марсельезы» и «Карманьолы» в устах парижских санкюлотов не стал началом новой, гораздо более грозной революционной волны, которая сокрушит привилегии не только рождения, но и богатства. Страх перед восставшей «чернью» толкал буржуа в объятия их вчерашних врагов из числа земельной аристократии и духовенства. Недаром главным вдохновителем всех коалиций и мятежей, грозивших революционной Франции, стала архибуржуазная Англия, предпочитавшая, правда, воевать с французами до последнего немецкого солдата и ограничивавшаяся финансово-политической поддержкой Австрии, Пруссии, царской России.

Армии, которые двигались из одного конца Европы в другой, должны были быть одеты, обуты, вооружены. Те, кому доставались заказы на военные поставки, приобретали неслыханный дотоле источник легкой наживы. И Ротшильды, которые уже имели в этой области солидный опыт, не заставили себя ждать, тем более что через их руки по-прежнему проходили операции по торговле наемниками. В 1793 году Вильгельм IX продал Англии 9 тысяч человек, разумеется, при деятельном посредничестве Ротшильда.

Рост цен на опустошенном войной европейском континенте, нехватка товаров, военные поставки играли на руку и торговой деятельности дома Ротшильдов. Роль Франкфурта-на-Майне как одного из главных перевалочных пунктов между Англией и Германией — тылом всех антифранцузских коалиций— резко возросла в результате разгрома старинных прибрежных портов (Амстердама, Роттердама, Антверпена).