Читать «Смерть на брудершафт (фильма 9-10)» онлайн - страница 98

Борис Акунин

Что ж, товарищ Ковтюх охотно посмотрел бы.

— Поглядим, как немцы свою контру кончают? — спросил он краскома.

Командир бронепоезда с большим интересом рассматривал белонемецкого подполковника — прямо глазами впился. И было на что. Хорошо отмордовали камрады контрика. Стоять он не мог, висел на руках у конвоиров. Морда вся сине-черная, глазенапы заплыли, и непонятно даже, в соображении он или сомлел.

По двору метался, причитал, хватал конвоиров за плечи пожилой, долговязый, в овчинной жилетке. Наверно, родственник. Это почти всегда, когда человека к стенке выводишь, просочится какой-нибудь родитель или супруга и начнут плакать, на коленках ползать. Как будто расстрельная команда помилует.

Но краском не захотел смотреть, как гада в расход выводят. Сказал что-то по-немецки, головой помотал.

— Некогда нам, — объяснил Ковтюху. — Возвращаться надо. — И еще прибавил, непонятно: — Вот оно как в жизни-то бывает…

Выпить-закусить с камрадами так-таки не дал. Подписали протокол о сдаче города и пушек, поручкались с немецкими комитетчиками, потом сразу назад, на вокзал.

Только сейчас, когда всё закончилось, Ковтюха отпустило, а то на нерве был. Захотелось разговора. Он уж и про то, и про это, а краском молчок. Шагает быстро своими длинными ногами, еле поспеешь. И хмурый, думает о чем-то.

— Ты хоть скажи, товарищ, как твоя фамилия? — спросил Ковтюх. — Мне же донесение писать. И на ячейке отчитываться.

Это хромовый услыхал.

— Фамилия у меня, товарищ, неприличная. — И усмехнулся.

— Какая? — Ковтюх заинтересовался. — Вроде как у товарища Какашкина из продразверстотдела?

Засмеялся командир, сверкнув молодыми зубами.

— Примерно. Можешь так меня и звать.

Они уже по привокзальной площади шли. Там дымила ротная кухня, веселый повар в фартуке только что зарезал цыплят, начал щипать, во все стороны летели перья. Вокруг стояли обыватели. Всегда приятно поглазеть, как жрачку готовят, даже если не для тебя.

— Romanoff! — крикнул кто-то.

Товарищ Какашкин резко повернулся.

Это повар-хохмач приставил ощипанному цыпленку вторую голову. Вроде как они целуются, что ли.

— …Und Hohenzollern! Ein Bruderschaftküß.[5]

Немцы залились, а русским невдомек. Двухглавый орел, что ли?

Тогда повар объяснил:

— Das ist Kaiser Wilhelm. Und das ist Tzar Nikolashka!

А-а, вон оно чего. Два императора это. Один, Николашка, уже с того света, ихнего Вильгельма целует, к себе в гости зовет.

Товарищ Какашкин даже не улыбнулся, а вот Ковтюх в охотку поржал.

Смехота же!

ХРОНИКА

Демонстрации в Петрограде в 1917 г.

А. Ф. Керенский с представителями солдатских комитетов и в своем кабинете в Зимнем Дворце.

Временное правительство первоначального состава.

Мария Бочкарева позирует.

Мария Бочкарева среди офицеров на фронте.

Стригут бедненьких…

С офицерами перед Зимним Дворцом.

Свежеподстриженные «под нуль» доброволки.

Женский батальон представляется начальству.

Изготовились к стрельбе шеренгами.