Читать «Северный крест. Миллер» онлайн - страница 132
Валерий Дмитриевич Поволяев
— Нет! — на лице Мамонова проступило сложное выражение: смесь потерянности и одновременно великодушия. Он тщетно пытался понять лейтенанта, проникнуть в его мысли, но все попытки были пустыми.
Один из матросов — товарищей Мамонова — настороженно приподнялся над окопом, вгляделся в поле, по которому носился гогочущий ветер, задирал до самых облаков снежные хвосты, хрипел разбойно, — увидел там что-то опасное и выставил перед собой ствол винтовки.
— Уходим, Мамонов, раз господин офицер просит, — сказал он. — Просьбы надо уважать, Мамонов.
— Нет. — Мамонов привычно тряхнул головой.
— Не «нет», а «да». Уважь господ офицеров! Пошли отсюда, Мамонов!
Казалось, что в мире совсем не осталось мест, где бы ещё жили люди, всё кругом было пустынно, дико, словно вселенский мор прокатился по миру, ничего после себя не оставил, только пустоту.
Не знал Лебедев, что уже три фронта перестали существовать, что Миллер со своим семейством находится далеко в море, плывёт в Норвегию, что престарелый генерал Квецинский, за которым с совком и веником неотступно следует ординарец, подгребает песок, сыплющийся из старца, сменил деятельного Марушевского на его посту. Максимум, на что оказался способен Квецинский, — лихо сморкаться в пальцы и быть объектом насмешек у офицеров-фронтовиков. Едва сменив предшественника, он проиграл всё, что можно было проиграть. Не оправдал надежд...
Всё тихо и безудержно покатилось в преисподнюю. Ничего этого лейтенант Лебедев не знал — просто не мог знать, — но он имел отличное чутьё и всё это хорошо ощущал.
* * *
Конечно же, Миллер мог совершить организованное отступление, мог спасти свои войска, но не сделал этого. Даже противники Миллера, в частности комиссар фронта Кузьмин, и тот удивился странной лёгкости, с которой Миллер сдал занимаемые позиции.
— Расстояние между нами и отступающими белыми частями исчислялось десятками вёрст, — говорил Кузьмин, докладывая обстановку на заседании Реввоенсовета фронта, — преследовать их мы не могли — у нас на это не было ни сил, ни боеприпасов, ни питания. Белые могли совершенно спокойно совершить переход на великолепно укреплённые мурманские позиции, но этого не сделали. А после бегства штаба и самого генерала Миллера подразделения белых стали расползаться, как гнилая бумага, — солдаты их уже везде и во всём стали видеть измену. Не стало людей, которые координировали бы отступление, штаб белых практически прекратил своё существование. Бездействие его было преступно.
* * *
— Ваше благородие, поднимайтесь, — вновь навис над лейтенантом Лебедевым настырный Мамонов, всхлипнул, словно обиженный мальчишка, — ему было жаль лейтенанта.
— Уходи! — окутался облачком жёсткого пара Лебедев, глянул на двух сгорбившихся в дальнем углу окопа матросов, махнул им: — Уходите!
— Без нас вы погибнете — убьют! По всему фронту идут убийства — солдаты убивают офицеров.
Лебедев неожиданно усмехнулся, просипел изменившимся голосом;
— Поздно! Нас с Иваном Ивановичем поздно убивать... Понятно?
Мамонову ничего не было понятно, но тем не менее он тряхнул головой: