Читать «Ракетный центр Третьего рейха. Записки ближайшего соратника Вернера фон Брауна. 1943–1945» онлайн - страница 24

Дитер К. Хуцель

Почти сразу же инженеры и механики наводнили площадку и сосредоточились на результатах испытания. Платформы подняли, начали проводить защитные мероприятия. Я повернулся к Хартмуту:

– Я под впечатлением! Какой звук!

Именно шум всегда оставлял у меня самые незабываемые впечатления. Не только своей громкостью, которая не поддается описанию. Шум обрушивается на вас с реальной физической жестокостью, разрывая и скручивая внутренние органы. Шум может вызвать у вас не только дискомфорт, но даже боль. И он повсюду, от него не спрятаться. Только услышав рев ракетного двигателя с близкого расстояния, вы поймете, что это такое.

– Я понимаю тебя, – произнес Хартмут. – Ты под огромным впечатлением, но так будет всегда. К запускам ракет невозможно привыкнуть. Их звук всегда удивителен. Теперь, – он указал на ИС-7, – они будут отключать приборы и технику, сливать остатки топлива из баков, собирать камеры, просматривать диаграммы самописцев, чтобы проверить, можно ли испытывать другую ракету. Это не так чарующе, как запуск, но эта работа важна.

Вдруг меня понесло.

– Хартмут, канцелярская проволочка… Повлияй, чтобы меня поскорее приняли.

Мы спускались с ИС-1, и два механика, услышав мои слова, удивленно на меня посмотрели. Я едва обратил на них внимание.

– Я так долго этого ждал, – продолжал я. – Пожалуйста, позвони еще раз в отдел кадров, а?

Улыбнувшись, Хартмут кивнул.

– Учебники, отчеты, результаты испытаний, основные принципы… Я все нагоню!

Хартмут широко улыбался, но молчал. По сей день я благодарен ему за то, что он не испортил то мгновение своим трезвым реализмом. Тогда я витал в облаках и был уверен, что не имею права терять ни минуты, ибо волокита негативно повлияет не только на меня, на ракетостроение, но и на всю страну.

«Я ни о чем не могу тебе рассказать, – писал я в ту ночь Ирмель, – но сегодня самый радостный день в моей жизни…»

Глава 4. Работа и бедствие

На следующий день я получил официальное назначение на должность инженера-проектировщика BGS в департамент электрических приборов. После увиденного накануне данная новость спровоцировала у меня разочарование и неуверенность. Я позвонил Хартмуту.

– Я бы на твоем месте не расстраивался, – предупредил он. – Департамент BGS хорошее место для новичка, там ты ознакомишься со всеми стадиями производства. Между тем помни о своей цели и жди.

Конечно, он был прав. Я на самом деле мало знал о Пенемюнде и организации процесса производства. В том, чтобы обучаться, работая в привычной для меня сфере, несомненно, было преимущество. И потом мне не хотелось менять свое мнение после того, как я ответил согласием Маасу. Умиротворенный, хотя по-прежнему разочарованный, я с нетерпением ждал следующего утра.

Начальником департамента был Зигмунд Мюллер – симпатичный и гениальный человек. Мюллер долго работал в крупном промышленном концерне AEG и несколько лет провел в Китае. Он посвятил свою жизнь планированию электроснабжения и распределению электроэнергии на крупных промышленных предприятиях и заводах. Я многому у него научился за последующие несколько недель.