Читать «Преданный пес» онлайн - страница 80
Дмитрий Юрьевич Манасыпов
Девятку вдруг повело, прямо по тонкой гладкой пленке, вдруг возникшей на асфальте. Бросило в сторону, закрутило, занесло влево. Вращение все нарастало, машина не справлялась. Руля слушаться сейчас «ласточка» не желала. Или не могла, что скорее всего. Ее просто несло и не останавливало на хрен пойми откуда взявшейся льдистой херовине, полностью накрывшей дорогу.
Зуб вцепился в руль, чтобы не удариться о дверку или крышу, уперся ногами в пол, стараясь удержаться. Перед глазами крутился калейдоскоп черно-серых внутренностей девятки, не давая ничего видеть снаружи. Один плюс – пока по девятке точно никто не сможет попасть, даже если вместо Кутрапана посадить пулеметчика. Настоящего пулеметчика.
Машина, на ходу, после Войны и в Беду… что это?
Это сокровище. Это друг. Это незаменимое нечто.
Зуб влюбился в «ласточку» сразу. Бесповоротно. И сегодня полностью почувствовал ее, в первый раз поняв, что говорила сестра. Теперь уяснил.
Девятку рейдер, пусть уже бывший, ощущал каждым, сука, нервом собственного тела. Весь вроде бы громоздкий и надежный организм из стали, резины, пластика и чего-то еще. И очень хотел сберечь не только свои жизнь со здоровьем, но и ее. Сейчас, не сумев даже просто глотнуть воздуха, потихоньку зверея от накатившей мути и желания блевануть, пытался найти выход. Рыскал глазами в амбразуры дверок и лобового стекла, старался зацепиться и не упустить момента.
Чудо случилось одновременно с наконец увиденным. Метрах в пяти-семи впереди мелькнула обочина со съездом на какой-то большой плоский и ровный блин. А покрышки вдруг шумно скрипнули, зацепившись за асфальт. На решение времени не было. На действие – пара секунд.
Руль в ту сторону, газ в пол, зубы крепче сжать, дождаться шороха, вывернуть, видя бывшую стоянку для грузовиков с заваленной фурой, набитой какими-то сгнившими тюками, ручник на себя, руль в другую сторону, сжаться…
Девятка дрифтанула, заскрипела всем телом, вкусно завоняла паленой резиной, хрустко впечаталась в цель и мягко вздрогнула, замерев. Зуб выдохнул, покосился на закрепленный ПКТ, хитрым макаром сопряженный со специальной дополнительной педалью, вдохнул и подхватил второй экземпляр ручного стрелкового из имеющихся в наличии.
Чертов штуцер, сделанный Кулибиным из ствола карабина «тигр», барабана револьвера Нагана, ложа оубитой «мурки» и ее же приклада. Чертова смесь бульдога с носорогом, пришедшая на ум Кулибину не иначе как во время редкого трехдневного запоя.
Старик месяца полтора назад заперся у себя в мастерской, скрежетал, грохотал, сверлил, скрипел и издавал прочие непотребно-слесарные звуки. Выбравшись же, как обычно свежий, розовый и даже выбритый, как ни в чем не бывало обозвал Зуба оглоедом, троглодитом и неумехо-рукожопом. И, видно в качестве извинения, торжественно, сияя всем собой и просто пыша гордостью, вручил Зубу это вот чудовище.
Да-а-а… Зуб, скрипнул зубами, вспоминая. Что имеешь не хранишь, потерявши – плачешь. Сука… даже эту поговорку вбил ему в голову калека-гений.