Читать «Первое дело Василисы Потаповой» онлайн - страница 32

Варвара Андреевна Клюева

Вообще-то Кузнецов в курсе, что неприкосновенность частной жизни гарантируется конституцией, и даже наслышан о 137-й статье УК РФ. С другой стороны, ни одно детективное агентство не просуществует больше пары месяцев, если будет принимать этот закон всерьез. «Спрошу у шефа», — решил оперативник. Но Вульф, увидев мобильник в его руке, горячо запротестовал и начал совать парню деньги. Парень соблазнился и не стал ставить начальство в известность об инициативе клиента.

Нарушив еще парочку законов, Кузнецов «позаимствовал» у Радмилы ключи, сделал дубликат, проник в квартиру, насажал закладных устройств (в просторечье «жучков») и пару недель изучал жизнь Радмилы и супругов Куликовых вплотную. Потом Энтони дал отмашку, но напоследок попросил одного «жучка», приемник к нему и дубликат ключей. За все заплатил более чем щедро, чем помог Кузнецову не слишком зацикливаться на размышлениях об этичности сделки.

Эта исповедь давала Никитину достаточно оснований для законного желания воспрепятствовать выезду мистера Вульфа из страны. Но Григорий Мстиславович на достигнутом не остановился. Той же ночью обзвонил более дюжины служб такси и попросил диспетчеров узнать у водителей, не подвозил ли кто-нибудь в пятницу вечером красивого смуглого иностранца, не говорящего по-русски, в район Митино. Ему и тут повезло: под утро перезвонил шофер, сказавший, что вез такого пассажира, правда, не в Митино, а оттуда на Красную Пресню. Подобрал в третьем микрорайоне на Пятницком шоссе около одиннадцати. Запомнил из-за внешности и из-за того, что вначале счел парня немым: тот молча сунул ему визитку ночного клуба, а на уточняющий вопрос развел руками. Однако, выходя из машины, парень поблагодарил водителя по-английски.

Задержание лица, подозреваемого в совершении преступления, — оперативная мера, и потому для него не требуется санкции прокурора. Именно это и объяснил Никитин через переводчика мистеру Вульфу, когда тот впал в буйство у регистрационной стойки в Шереметьево. Эта информация почему-то подействовала на Энтони сокрушительно. Должно быть, он насмотрелся страшных фильмов про беспредел российского правосудия. Всю дорогу от аэропорта до митинской районной прокуратуры он рыдал и раскачивался из стороны в сторону, а в кабинете следователя сознался в убийстве, не дойдя до стула, на который ему предложили присесть.

Джордж Вульф усыновил Энтони девятилетним. О своем настоящем отце мальчик ничего не знал, и это отравило ему детство. Соседские мальчишки с авторитетным видом уверяли, будто мать Энтони — официантка в придорожном ресторанчике — за малую мзду спит со всяким иммигрантским отребьем, потому что нормальные американцы не выносят, когда от девиц разит потом. Джордж (бывший Драго Вутечич) женился на Эмили ради американского гражданства, и в первый год их брака все были уверены, что это ненадолго. Но сербский красавец искренне привязался к своей пугливой ласковой жене и ее сынишке и, получив вожделенное гражданство, остался с ними. В девяностые он основал посредническую фирму и на волне бурно развивающегося восточноевропейского бизнеса разбогател. Они переехали из Калифорнии в Нью-Йорк, купили дом, отдали Энтони в дорогую частную школу.