Читать «Парламент Её Величества» онлайн - страница 94

Евгений Васильевич Шалашов

Шум внизу создали вернувшиеся дозорные. Кавалергарды пытались втащить в башню лошадей и спорили с преображенцами. Увидев капитана, притихли.

– Ну что там? – спросил Бобылев. – Где мятежники-то?

– К Измайловскому подступили. С минуты на минуту здесь будут, – мрачно доложил один из кавалеристов. С надеждой посмотрев на капитана, попросил: – Ваше высокоблагородие, дозвольте коней тут оставить.

Андрей, оценив обстановку, помотал головой:

– Коней – на волю.

– Правильно, ваше высокоблагородие. Самим тесно, – поддержал его Митрофан Егорыч.

Кавалергарды замешкались и Бобылев повысил голос:

– Быстрее, чтобы духу их здесь не было. – Потом добавил, вселяя надежду: – Как бунтовщиков отгоним, обратно их заберете.

Кавалергарды со слезами на глазах выгнали коней за пределы башни, а преображенцы, прикрыв ворота, принялись заваливать их всяким хламом.

Снаружи, откуда-то издалека, донесся стук барабана, отбивавшего ритм шагов и рулады флейты. Постепенно звуки приближались. Капитан, отодвинув солдат, приник к окну. Ругнулся. Не жалея кафтана, принялся оттирать рукавом крошечное стекло, засиженное мухами. Получилось неважно – вся грязь снаружи. Но кое-что удалось рассмотреть.

Семеновцы выстроились шагов за двести. Впереди – три всадника. Двое высоких мужчин и одна баба, в шубе, наброшенной поверх кирасы, – верно, Головкин с Ягужинским и Елизавета.

Бобылев так увлекся, что не услышал за спиной грузные шаги. И только когда в затылок тяжело задышали, понял – императрица! Отодвинувшись, уступил место.

– Грязно-то уж больно, – скривилась Анна. Подумав, приказала: – Раму-то высадите, что ли.

– Ветер холодный, – попытался отговорить ее капитан, но государыня отмахнулась: – Нешто, перетерпим.

Один из гвардейцев, от великой радости услужить государыне, размахнулся и, ото всей дури, треснул прикладом по раме. Капитан едва успел отдернуть царицу в сторону и прикрыть ее собой от осколков.

– Виноват, матушка-государыня! – побелел солдат от ужаса.

– Чего матушка-то? Ты, дурачина чертов, полковника своего чуть без глаз не оставил! – хмыкнула царица, разворачивая к себе капитана. Ухватив за осколок, попавший-таки в шею, быстро вытащила его и спросила с обеспокоенностью: – Больно?

– Ничего, государыня, – улыбнулся Бобылев. – Бывало и хуже.

– До свадьбы заживет! – брякнул Митрофан Егорыч и, пользуясь своим положением старого солдата, густо заржал.

Анна Иоанновна прикусила губу, но смолчала. Верно, слова солдата ей не понравились, но что тут сказать? Прикрикнуть на старика, чтобы рот не разевал? Можно, конечно, только по-дурацки получится. О том, что капитан Бобылев – ее фаворит, известно не только в Преображенском полку, но и во всей Москве, если не по всей России. Знали, но помалкивали. Дело-то такое, житейское. Вон Екатерина, супруга Петра Великого, еще при живом муже хахалей имела (хотя и рубил великий государь им головы), а уж после смерти так и подавно.

Анна все же смутилась. Пытаясь скрыть неположенное по рангу чувство, грубовато сказала:

– Ну че там изменщики-то телятся? Или уговаривать станут?